Монгол

Шерр Анастасия

Инстинктивно дёрнулась, но, конечно же, вырваться не смогла.

— Пожалуйста, — прошептала, сгорая от стыда за саму себя, трогающую член Монгола.

Он нехотя отпустил мою руку, уперся локтями в ступеньки.

— Говори.

— Ты сказал тогда о беременности…

— Совершенно верно, — перебил меня грубо. — Я сказал и этому быть.

— Я не могу так, понимаешь? Я не готова… Это неправильно. Ты же не можешь заставить

меня рожать тебе детей. Мы в двадцать первом веке живём! — перешла на крик, но сразу же осеклась. — Я не понимаю, что происходит… Почему я? Почему не та, которая захочет тебе родить и…

— Так, всё. Умолкни. Я понял твою точку зрения. Обещаю повременить с детьми. Но это только в том случае, если ты будешь послушной. А теперь вставай, — поднялся на ноги, потянул меня вверх. — Покажу тебе нашу спальню.

От последних слов подкосились ноги, и я пошатнулась, хватаясь за поручни.

— Пожалуйста…

— Алина! — рявкнул так, что, казалось, задрожал дом, а я не стала испытывать его терпение и бросилась наверх.

Не разбирая дороги из-за застилавших взор слёз, влетела в первую попавшуюся комнату и застыла на пороге. Спальня…

— Вот видишь, сама судьба тебя привела в мою комнату, — усмехнулся, прижав меня спиной к себе, и склонился к шее. — Как же ты меня заводишь, маленькая паршивка, ммм… Так бы и отымел.

Закрыв глаза, сжалась в какой-то немыслимый комочек и тихо запела. Глупо, наверное, распевать песенки, когда тебя вот-вот изнасилуют во второй раз, но только так я могла справиться с приступом паники, что накрывала девятым валом.

Монгол вдруг замер, развернул меня к себе и прижал большой палец к моим губам.

— Открой глаза.

Взглянула на него, но прежней похоти не увидела. Словно дурацкая песенка успокоила и его тоже.

— Я не хочу делать тебе больно. Не хочу принуждать тебя. И я был бы рад, если бы ты помогла мне.

— Как? — прошептала, задыхаясь от слёз, что застряли комом в горле.

— Доверься мне.

Дайте-ка подумать… Довериться тому, кто тебя похитил, изнасиловал, травил собаками, запер на две недели в бункере? Да запросто! Особенно, если учесть, что выхода у меня другого попросту не было.

— Давай, иди сюда, — повёл к огромной кровати, которая показалась мне местом казни, а я входила на неё, как на плаху. — Плохо не будет, обещаю. Это нужно снять, — усадив на постель, потянул футболку вверх и, сняв её, надавил на плечи, принуждая лечь. Шумно выдохнул, рассматривая мою грудь, соски которой превратились в горошины. Взгляд его постепенно темнел.

Рассматривала его, как в замедленной съёмке, такого огромного, мощного, разрисованного странными татуировками. Будто и не человек он вовсе. Подавляя слабое сопротивление, развёл мои ноги в стороны и устроился между ними, а его горячий язык обжёг мне кожу груди, которую Монгол алчно накрыл своими губами. Его пальцы коснулись промежности, и я тихо всхлипнула, отворачиваясь. Только бы это поскорее закончилось. Пусть уже начинает, пусть всё пройдет быстро.

Но Монгол не торопился, как в прошлый раз. Он растягивал

пытку, словно наслаждался ею и моей реакцией.

— Тшшш… Не бойся, малютка. Не бойся… — каждое слово сопровождалось звуками поцелуев, которыми он покрывал моё тело без разбора. Облизывал и втягивал губами соски, ласкал пальцами клитор, чуть касаясь нежной мякоти, и довольно заурчал, когда я стала влажной. — Вот видишь, как хорошо. Ты такая отзывчивая девочка…

Не знаю, кому было хорошо, но точно не мне. Я боялась так неистово, так жутко, что тряслась в его руках, как в лихорадке. Я знала, что это неправильно. Это насилие. Так не должно быть. Но моё тело говорило ему, что я согласна.

Когда его крупная головка стала в меня протискиваться, тоненько запищала, пытаясь столкнуть с себя бугая, но он лишь крепче вжал меня в постель и продолжил вторгаться. Правда, был аккуратен, и боли я пока не ощущала. Только небольшой дискомфорт, когда он вошёл полностью.

— Прислушайся к себе, волчонок. Скажи мне, тебе ведь сейчас не больно, мм? — мягко толкнулся вперёд, а я от страха зажмурилась. Но он оказался прав. Больно, и правда, не было.

— Нет, — наконец, взглянула на него и обомлела. Страшный, почти дикий взгляд Монгола поверг меня в шок. Только сейчас я поняла, что он на самом деле сдерживается, чтобы не причинить мне боль.

— Обними меня ножками, — кусая губы так сильно, что во рту появился металлический привкус крови, выполнила его приказ и застонала, когда Монгол вошёл в меня до основания. — Теперь двигайся мне навстречу, — и снова толкнулся, на сей раз уже более настойчиво.

Я подалась вперёд, добровольно насаживаясь на его член и, сгорая от стыда и обиды, запрокинула голову вверх.

— На меня смотри! — повысил голос, а толчки стали более частыми и сильными. — Двигайся! Давай, вот так! — взяв меня за бёдра, с лёгкостью вонзался в моё лоно, а я застонала от странного чувства.

— Больно… — прошептала одними губами, а Монгол остановился. Внимательно на меня посмотрел, чуть качнул бёдрами, а когда я застонала и сжала его там, внутри, своими мышцами, довольно зарычал.

— Это не больно, волчонок. Это приятно, — усмехнулся, опуская руку между нами и, коснувшись клитора, чуть надавил на него. Живот снова пронзило той странной болью, а в следующий момент тело словно взорвалось на миллионы осколков. Вскрикнув от испуга, схватилась за его шею, пытаясь взобраться выше, а в идеале слезть с его члена, но Монгол тихо засмеялся и прижал меня к себе. — Не бойся. Всё хорошо, — и толкнувшись глубже, резко освободил меня. Горячая струя оросила мой живот, а до ушей донёсся его глухой стон.

ГЛАВА 8

Заворочалась, закинула на него руку и, уткнувшись носом в грудь Архана, засопела. Он усмехнулся, наблюдая за девчонкой. Свеженькая, чистая. Всё, как он хотел. Строптивая, правда, но это лечится. И вроде бы всё идёт по плану, но в то же время, чего-то не хватает. Словно что-то не продумал. Но ведь у него, у Монгола, так не бывает. Всё четко, всё, как надо. Наверное, просто устал. Вот Алину приручит, заодно и отдохнёт.

— Доброе утро, — потрепал её за нос, прижал к себе крепче, уже догадываясь, какой будет её реакция.