Монолог современника
Шрифт:
всё же, сердце ты оставил.
Спой мне, Визбор!
1983
***
Ты по своим живёшь законам,
хотя законы таковы:
идти вслед моде неуклонно
и слушать вымыслы молвы.
Под взглядами людскими таешь,
а где же признаки стыда?
Чего-то не понимаешь
и, вероятно, навсегда.
1983
ПЕСЕНКА
Не скучнейте лицами,
жизнь зарыв в дела!
Жили-были рыцари
Круглого Стола.
Им не гнуться лет до ста,
чтоб удобрить грязь, —
гибли в сече запросто,
не перекрестясь.
Не казались пресными
им труды и дни,
не суля ни пенсии,
ни тоски в тени.
Правыми и левыми
зло разя руками,
спали с королевами,
пили с королями.
С недругами вредными
мерялись в отваге,
становясь легендами,
превращаясь в саги.
Не проспи истории
в серости и лени,
смел будь в бранном споре, и
не склоняй колени.
Ежели забился ты
в глубину угла, —
вспомни, друг, про рыцарей
Круглого Стола.
1983
ЖИЗНЬ, КАК ПОДМОКШАЯ ГАЛЕТА...
Жизнь, как подмокшая галета,
крошилась, становясь подлей.
Мне не везло, а в это лето
сто утонуло кораблей.
Глазами, — что мне оставалось? —
надежды не умерив прыть,
я проводил последний парус.
Теперь за море не уплыть.
Всё, сухопутен стал и пресен,
от шин зависим и колёс.
Ни воздуха, ни тем для песен, —
я спрыгнул с борта на утёс.
Теперь у моря ждать погоды
и мерять дружбу на рубли.
Проходят, точно вахты, годы,
а где-то тонут корабли...
1983
1984
***
Прожитый день, как зачерствелый пряник,
запит водой.
Вернувшийся домой усталый странник —
уже святой.
Вдавиться в кресло — истинное благо! —
к страстям глухим.
Шуршат страницы, шелестит бумага,
звучат стихи.
Зима ли за окном, весна иль лето,
ветр, дождь стучит?
одной свечи.
Лисицею крадётся вечер в поле,
незыблем кров.
Сегодня ты тоской прекрасной болен —
томленьем строф.
Твори всю ночь до света на востоке,
мечтой дыша.
Всё суета и тлен, включая строки,
но не душа!
1984
ЗА БОРТОМ
Плывёт корaбль сeбe кудa-то, волны пeня,
мaтросы взaд-впeрёд слоняются гуртом.
Есть чудaки они ромaнтику нe цeнят,
а я цeню, но я остaлся зa бортом.
Пройдёт свой курс корaбль по морю-окeaну,
и всeм, кто плaвaл, будeт вспомнить что потом.
Мaтросы выйдут в штурмaнa и кaпитaны,
а я — нa сушe, я остaлся зa бортом.
Ржaвeeт якорь мой в портовом рeсторaнe,
игрaeт тихо в зaлe грусть полупустом.
Я болeн, я повeржeн, я изрaнeн
лишь потому, что я остaлся зa бортом.
Но грусть осядeт, сeрдцe новоe встрeвожит,
обиды прeжниe зaбудутся потом.
А жизнь стaновится дорожe и дорожe,
и нeизвeстно — кто остaлся зa бортом!
1984
ВЕСЕННИМ И ПОГОЖИМ ДНЁМ...
Весенним и погожим днём,
когда рыхлеет снег,
давай из дома улизнём
и пустимся в побег.
Вода бежит из-подо льда,
грачи летят домой,
бредут бродяги в никуда,
прощаются с зимой.
Вылазит каждый из норы,
нарушив свой режим,
а мы с тобой через дворы
к окраине бежим.
На территорию ничью
спешим, сходя в овраг,
спустить кораблик по ручью,
пока он не иссяк.
1984
ДОНОСИТ ВРЕМЯ ЭХО ГОЛОСОВ...
Доносит время эхо голосов
и оттиски поблекших фотографий,
тома ушедших в вечность чудаков,
их изречений, писем, биографий.
Но что заменит мёртвый шрифт людьми,
которых не хватало и не хватит?
В пустом дому не хлопают дверьми,
и близок час, когда тобой заплатят.
Как одиноко, как щемит тоска!
Глаза не внемлют надоевшим книгам.