Моя
Шрифт:
Сабина не может быть моей матерью. Я не могу потерять единственную другую женщину, которую любил.
И наконец — Сабина не может быть Хлоей. Я не могу снова потерять свет своей жизни.
Я не могу снова подвести её, как подвёл всех в своей жалкой, исковерканной, долбаной жизни.
Сабина должна быть в порядке.
Она должна быть в порядке.
Другого варианта нет.
Потому что я сожгу к чёрту весь мир, если с ней что-то случится.
Шестьдесят
Сабина
— Мы приехали.
Машина резко останавливается, двигатель глохнет. Грохот дождя заполняет салон.
Я поднимаю голову с заднего сиденья. Должно быть, я снова вырубилась от того, что Пришна мне вколола. Голова всё ещё болит, тошнота никуда не делась, но уже не так, будто я на американских горках.
Передняя дверь хлопает, задняя открывается. В салон врывается холодный влажный воздух. Я глубоко вдыхаю — пытаюсь прояснить голову.
Пришна хватает меня за плечи и тянет вверх, вытаскивая наружу. Я стону от движения — кажется, сейчас вырвет, и втайне надеюсь — прямо ей на туфли.
— Давай, давай, — говорит она, пока я пытаюсь встать на грязную землю. — Господи, давай же, — теперь уже рычит, недовольная тем, что промокает.
Наконец я выпрямляюсь — спина как узел. Качаюсь — не могу удержать равновесие со связанными руками.
Боже, как паршиво.
Моргая сквозь дождь, оглядываюсь. Мы на вершине горы, под нами мили густого леса. В полной глуши.
Пришна хватает меня за руку — её длинные седеющие косы падают на лицо. Глаза щёлки, зрачки огромные и чёрные. Шрамы на лице блестят под дождём. Она выглядит как зверь.
Меня разворачивают и заставляют идти. Опустив подбородок против дождя, смотрю под ноги, чтобы не упасть.
Шаг, два, три. Не упади.
Мы пересекаем старую парковку. Бетон в пятнах и трещинах. Из щелей торчат длинные травинки.
Дождь беспощаден — хлещет по плечам, по голове, капает с носа, пока я шаркаю как пленница по бетону.
Впереди — большой металлический ангар с двумя воротами. Заброшенный — судя по состоянию. По бокам тянутся ржавые полосы, похожие на кровь. Один ворот покрыт граффити — в основном бандитские знаки. Под ними выцветшая надпись: S&S Search and Rescue и силуэт вертолётных лопастей.
Что, чёрт возьми, мы здесь делаем?
Я промокла насквозь, когда Пришна открывает тяжёлую металлическую дверь с треснувшим окном.
Она затаскивает меня внутрь.
Помещение освещено тускло — через дюжину грязных световых люков. Огромное — больше, чем казалось снаружи. Мусор повсюду. Рваные пакеты, обёртки, тряпки смешаны с кучами листьев по бетонному полу. Пятна на полу, на стенах, на массивных балках. Воздух спёртый, с привкусом старого машинного масла и плесени.
Пусто — кроме блестящего чёрного вертолёта у задних ворот и двух человек, стоящих перед ним.
Сердце падает в пятки.
Шестьдесят
Астор
Я бросаю мотоцикл на полпути в гору — чтобы меня не услышали. Задыхаясь, бегу через лес — ветки и колючки рвут одежду, царапают руки. Дождь всё ещё льёт, но кроны деревьев дают хоть какое-то укрытие — хотя бы видно, куда бежать.
Очертания ангара медленно проступают впереди.
Я ускоряюсь, дыхание рвётся короткими хрипами. Ноги горят, лёгкие сжимаются, сердце колотится — но я уже не чувствую ничего. В голове только одна программа: найти Сабину, пока не поздно.
Вырываюсь на вершину — не останавливаюсь на открытом пространстве. Нет времени.
Сжимая пистолет двумя руками, пригибаюсь и бегу вдоль стены ангара. Кажется, я вышел с тыльной стороны. Чёрный вертолёт стоит у задних ворот. Осторожно обхожу, чтобы меня не заметили.
Киллиан либо ещё не приехал, либо сделал то же самое — бросил машину и поднялся пешком. Где он — неизвестно. Если Киллиан не хочет быть замеченным — его не увидит даже тепловизор. Этот человек — призрак.
Прислушиваюсь — но дождь барабанит по металлической крыше и заглушает всё.
Гром гремит вдали, пока я огибаю угол.
Перед входом стоит моя Aston Martin. Задняя дверь открыта. Внутри никого.
Приседаю у металлической двери — главного входа — и взвешиваю варианты. Их всего два.
Первый — ждать Киллиана и заходить вместе. Самый умный.
Второй — заходить одному. Самый быстрый — и я выбираю его.
Оставаясь низко, открываю дверь, поднимаю пистолет и врываюсь внутрь.
Пульс взлетает, когда сцена разворачивается передо мной.
Карлос держит Валери — пистолет приставлен к её боку. Моя жена — вернувшаяся с того света.
Моя жена.
Её вид ошеломляет. Она рыдает, лицо красное и опухшее. На ней грязное домашнее платье чуть ниже колен. Она ещё худее, чем я помню — хрупкая фигурка выглядит ещё меньше рядом с Карлосом, который выше её больше чем на голову.
Карлос же выглядит готовым к войне. Длинные каштановые волосы стянуты в хвост. На нём хаки-штаны-карго и потёртые коричневые ботинки. Он ухмыляется, увидев меня, пока Валери отвисает челюсть.
Рядом с ними — Пришна держит Сабину, нож у её горла. Глаза Сабины наполняются слезами, как только она меня видит.
Взгляд мечется между двумя заложницами.
Моя жена и любовь всей моей жизни.
Невозможная ситуация.
Пытаюсь осмыслить происходящее.
Пришна и Карлос работают вместе. Это почти не укладывается в голове. Я доверял этой женщине. Пришна работает на меня больше десяти лет. Я дал ей второй шанс, открыл дом, жизнь — и профессиональную, и личную. Всё, к чему у неё был доступ, всё, что она слышала, читала, организовывала. Она знает всю мою жизнь.
Именно поэтому она меня обставила.