Мурка
Шрифт:
С этими мыслями я прошел через зал к стойке. Лившиц протирал салфеткой кружки, слушал любимый граммофон и в целом выглядел беззаботно, изредка отвлекаясь на заказы. И даже увидев меня, только скользнул по мне взглядом и продолжил возиться с кружками. Я подошел к стойке, положил авоську, а рядом – вырученные за продажу самогона средства. Хозяин отложил кружку, убрал деньги в карман, прежде пересчитав все до купюры, не потому, что не верил мне, а потому что у такого типа людей деньги любят счет. Следом внушительно кивнул.
– Слышал, у тебя были сложности? – поинтересовался он с невозмутимым выражением лица, как будто спрашивал, какая на улице погода.
Я уже давно заготовил легенду, которую
– В банке.
Я как раз планировать заверить Лившица, что все прошло гладко и удачно, а задержался, потому что одного заказчика пришлось подождать чуть дольше, но его вопрос заставил меня проглотить заготовленные слова. Неплохая осведомленность, учитывая, что у хозяина ни интернета, ни толком телефонов нет. С другой стороны, мне ведь сразу было понятно, что мужик не простой.
– Ничего серьезного, проблем не будет, – в итоге заверил я, чуть поразмыслив.
Вмешивать сюда хозяина вряд ли стоило. Скорее всего, тема с банком постепенно осядет и уляжется. Менты, может, и будут меня искать, но у них помимо Нафани дел выше крыши, что ни минута, то в Ростове случается преступление. А «киношники» – наверняка залетные гастролеры, раз засветив лица (а по-другому их задумку было не провернуть, какая же съемочная группа пойдёт на площадку в масках), они больше не станут выходить на дело в том же городе – слишком рискованно.
– У меня-то, может, и не будет, а у тебя? – Лившиц наконец поднял глаза от кружки и впился в меня взглядом. – Ты хоть понимаешь, в какие неприятности вляпался, Нафаня?
О-па, вот и мое прозвище «слил», хотя сам я его хозяину не называл. А ведь еще с утра, когда он заявил об интересе к моей персоне, стало понятно, что он хорошо знает, как зовут паренька, работающего у него простым доставщиком. Я взвесил, стоит ли начинать сейчас разговор и что мне это даст. Подумав несколько растянувшихся секунд, только покачал головой.
– Понимаю, но справлюсь сам, товарищ Лившиц. Спасибо за ваше беспокойство.
Хозяин кивнул, помолчал, видимо, тоже раздумывая, как реагировать на мои слова.
– Есть хочешь, пацан?
– Не откажусь, – честно признался я.
Целый день во рту не было маковой росинки, поэтому подкрепиться я был не прочь. Лившиц махнул рукой за на единственный пустой стол во всем заведении и сказал, чтобы я располагался, пока он принесет еду. Я поблагодарил хозяина, уселся за столик, чувствуя, как от одного упоминания запоздалого обеда урчит в животе. И снова перевел взгляд на столик у стены, откуда доносился гогот. А увидев второго игрока, тотчас его узнал. Какие люди! За столом сидел хорошо запомнившийся горе-шулер из лазарета. Занят он был тем, что обувал на деньги мужичков. Я невольно улыбнулся, вспомнив, как картежник проиграл мне последние штаны и так и не понял, как мне удалось его обыграть. Судя по тому, что паренек приоделся, дела у него шли куда лучше, чем тогда в лазарете, и та ситуация его ничему не научила – разве что выкручиваться получше. Играл тот явно с умом, пуская работягам пыль в глаза. Не выигрывал все партии подряд, а чередовал победы и поражения, горяча народ и увеличивая ставки. Вот и сейчас, гогот поднялся после того, как шулер проиграл партию, и уступил место за столом другому игроку. Желающих оставить кровно заработанное было хоть отбавляй.
– Приятного аппетита, – Лившиц отвлек меня от наблюдений и поставил на столешницу полную деревянную миску с наваристым супом.
– Сколько должен? – осведомился я.
– За счет заведения, раз в день для бегунков еда бесплатная, – хозяин при этом присел ко мне за стол, сложил на
Я зачерпнул ложкой бульон, подул и попробовал. Вкус был просто изумительный, чем-то напомнив мне стряпню бывшей женушки. Чего-чего, а при всех своих недостатках готовить бывшая умела и сочиняла порой совершенно умопомрачительные блюда. Попробовав, я показал Лившицу большой палец.
– Пальчики оближешь.
Хозяин промолчал, да и я прекрасно понимал, что Лившиц сел за стол не для того, чтобы интересоваться у меня вкусом супа. Ждать, пока он продолжит, я не стал и принялся уничтожать суп.
– Режиссер действовал в Ростове по приглашению и с разрешения, – тихо сказал хозяин.
Хм, новые вводные подоспели Я, не подавая виду, что заинтересовался, продолжил есть суп, уплетая за обе щеки. О том, что Иннокентий, или, выходит, Режиссер, промышляет по наводке, я, признаться, не догадался сразу,. По факту надобности бандитам как-то пробивать банкиров не имелось. Маршрутов инкассации, каких-либо мудреных графиков и прочей банковской лабуды ещё не существовало. Деньги в банковском хранилище есть всегда, плюс они арестованы советской властью. Хотя… о том, что деньги находятся в банке, еще надо узнать, а попасть в банк – не то же самое, что открыть хранилище. Ладно, теперь более понятно, как удалось выйти на толстожопого, который, видно, за свою часть от навара, согласился хранилище открыть. Вот так дела. Не знал, что преступность в Ростове настолько «организованная»… Ситуацию это особо не меняло, для меня уж точно, но определенно осложняло. Если у Режиссера такие связи, он или “приглашающая сторона”, могут захотеть мести за убитого – или за всю мою проделку с банкиром. Но тут уж правило боя просты, или тебя, или ты, как в одной хорошей песенке поется.
– Если ты думаешь, что это сойдет тебе с рук, – продолжил Лившиц, всё ещё сидя напротив и буравя меня взглядом, – то заблуждаешься. У местных в деле имелся свой финансовый интерес.
– Я по финансовому интересу не в курсе, - спокойно возразил я, подняв на Лившица взгляд. – И ни в чей карман за деньгами не лез, а по остальным моментам действовал вынуждено.
Я все же отложил ложку, пусть суп остывает, горячий. Заинтересовало меня другое. Не исключаю, что Лившиц был в курсе ограбления, но не могу понять, зачем он это все мне говорит и вскрывает карты по раскладу? О том, что у меня неприятности, я сам знаю, а вот Лившиц – что? Хочет предъявить? Вряд ли, хотел бы – предъявил, а не ходил вокруг да около, как невеста в свадебном платье перед зеркалом. Решив не мучиться домыслами, я спросил у хозяина напрямую.
На вопрос про то, знал ли он про ограбление заранее, Лившиц не ответил, зато сказал кое-что другое.
– Бежать тебе надо из Ростова, ты толковый парень и нигде не пропадешь, а здесь сгинешь.
На какую-то доли секунды в его глазах промелькнула отеческая забота, но быстро растаяла, как наваждение. Нет, Лившиц не догадывался о моем плане, просто чересчур очевидным он был.
– Есть варианты? – прямо спросил я.
– Будут деньги, найдутся и варианты. Деньги у тебя есть?
Рубли после пары дней работы на разносе у меня действительно имелись, пока, конечно, недостаточно, чтобы свалить из Ростова, но все к этому шло.
Видя, что я молчу, и денег у меня нет, Лившиц, сунул руку в карман. Достал оттуда клочок бумаги, на котором имелся адрес.
– Тут еще есть заказ, – пояснил он и следом намекнул: – С хорошими чаевыми.
Я взглянул на адрес, написанный на бумажке, и подметил, что такого заказа не видел утром в блокноте. Предположу, что его в принципе там не было.
– Надеюсь, не такого характера, как был в банке? – прямо спросил я.
– Посмотри адрес, – многозначительно улыбнулся Лившиц.