Мурка
Шрифт:
— Успокойтесь, гражданин, и расскажите, что произошло! — предложил милиционер Шварцу, быстро сориентировавшись.
Забавно, что он даже не представился. Интересно, в 1920-м году существует такой порядок — милиционерам представляться? Вряд ли, конечно, у них-то даже ни жетона, ни удостоверения нет и еще не скоро будет. И как в таком случае узнать, кто с тобой разговаривает? Вон у нас уже были киношники подставные, так и менты такие же могут быть — ряженые.
Понимая, что никому ничего не угрожает, милиционеры сложили тяжеленные
— Расскажи им, Марк Леонидович, — буркнул Шварц в нос, который он всё зажимал рукой, борясь с кровотечением. — Встать-то нам можно?
— Поднимайтесь.
Следом банкир, малость захмелевший после самогона, охотно рассказал ментам, что произошло — во всех подробностях. Мол, жили не тужили, когда приехали пятеро лбов, выдавших себя за киношников. Показали разрешение, все подписанное и печатями заверенное, как положено.
— Разрешение можно посмотреть? — попросил милицейский начальник.
— Покажете? — Марк Леонидович перевел вопрос на Шварца, которому Иннокентий передал документ с якобы разрешением на съемку.
Шварц коротко кивнул, сунул руку за пазуху и вытащил оттуда вчетверо сложенный лист. Милиционер забрал лист, развернул и внимательно изучил. Судя по всему, ничего подозрительного не обнаружил, но передал листок своему подчиненному, который сунул «разрешение» себе в карман. .
— Вообще-то это мое! — возмутился Шварц. — Мне же надо для отчетности!
— Изымаем как вещественное доказательство, будем проводить экспертизу, — пояснил начальник.
— Какую еще экспертизу, товарищ милиционер! Все понятно, это подделка, нам голову заморочили.
— Порядок такой, а мы с порядком не спорим и вам не советуем, — обрубил Шварца начальник, приподнимая бровь. — Интересно только, почему вы сразу не поняли, что это подделка, когда в банк пришли кино снимать?
Шварц захлопал глазами, но ответить не успел, вклинился Марк Леонидович.
— Вообще-то товарищ Шварц даже начальству звонил, — уточнил банкир, но тут же замялся.
Я припомнил, что, когда последовал второй звонок, то о сообщении банкира никто в руководстве не был в курсе. Задумался еще крепче, покосился на обрезанный кабель.
— Сколько всего украли? Сумма? — уточнил начальник.
— Точную сумму не скажем, можете у товарища Шварца подтвердить.
— Почему же не скажете? — прищурился Климент Иванович.
— Деньги у нас давно арестованы, все финансовые операции заморожены до особого распоряжения ревкома, — пожал плечами Марк Леонидович.
Мент почесал макушку, переваривая услышанное.
— И при этом у вас имеется доступ в сейф, при аресте-то?
На это ему никто не ответил,
— А у кого был ключ? Кто открыл грабителям сейф?
Марк Леонидович обернулся на Шварца. Я видел, как напрягся банкир, на одно только мгновение, но напрягся.
— Ключ был у меня... — Шварц всплеснул руками. — Попробовали бы вы не открыть, когда вам револьвером в лицо тычут, и вообще — они мне сломали нос! Вам в погоню за злостными бандитами надо, а не вопросы тут разводить!
— А разве ключ от сейфа не должен храниться в отдельном месте? — пропустил выпад начальник. — Почему он оказался у вас, если деньги арестованы?
— Ну как же, мне перед их визитом позвонили и предупредили о съемках, что деньги понадобятся в качестве реквизита, агитационное кино... — Шварц посмурнел, прищурился. — Да на что вы вообще намекаете, уважаемый? Напомню, что вы прибыли через полчаса, как последовал вызов! И на вас такая же ответственность, как и на нас, если не больше. Я все это отражу в рапорте!
Я не вмешивался, пока, по крайней мере... хотя все для себя давно понял. Буду говорить, когда слово дадут, чтобы не устраивать балаган.
Но Шварц не успокаивался, и ему так и не терпелось переключить внимание с себя на кого-нибудь другого. Этим «кем-нибудь другим» банкир выбрал меня. И Остапа, что называется, понесло.
— Вот этот шкет, — начал заводиться он, вылупив на меня глаза. — Да вы вообще в курсе, товарищ начальник, что грабители заказали ему привезти самогон! Са-мо-гон! Чтобы отпраздновать ограбление... арестовывайте его! Подельник, шарлатан!
Я не пошевелился, но, надо отдать должное начальнику милиции, он отреагировал на выпад банкира весьма сдержанно, и не бросился меня арестовывать. Хотя я по глазам видел, что ему очень этого хотелось.
— Успокойтесь, уважаемый, мы во всем разберемся, и виновные понесут наказание, соизмеримое с совершенным преступлением, — сухо оборвал банкира милиционер и перевел взгляд на тело под занавеской. — Убитый, как понимаю, налетчик? Из нагана стреляли?
— Он самый, подлец, — подтвердил Марк Леонидович. — Один из грабителей.
— Кто его застрелил? — уточнил мент.
— Так вот же он, негодяй! — снова распетушился Шварц.— Не поделили, видно, что-то между собой! Убийца, грабитель — все в одном флаконе, почему он до сих пор на свободе, извольте объяснить!
Я смерил Шварца взглядом. Поведение банкира не вызывало удивления, но не у одних бандитов ограбление пошло не по плану. Похоже, что у Шварца все также не заладилось. Сейчас он тяжело дышал и сверлил меня взглядом. Однако два мента, которые прибыли в банк с начальником, переглянулись и, получив кивок, всё же двинулись на меня — арестовывать. Упырь в погонах был не прочь свести со мной счеты, поэтому оказался готов воспользоваться липовым обвинением, лишь бы упечь меня за решетку.
Ладно, Гриша, настало твое время.