Мурка
Шрифт:
По крайней мере, ножа которым резали провод, у убитого точно нет. Но пусть посмотрят, я тоже посмотрю, чтобы понять, на каком уровне у Ростовской милиции профессионализм в этот период становления.
Несколько минут, пока шёл обыск тела преступника, висела тишина. Начальник молча дожидался результатов. Банкиры нервно замерли, будто их примагнитило к месту. Я воспользовался паузой и кивнул на охранника. Тот тяжело дышал.
— Врача бы человеку вызвать.
— Что с ним? — покосился начальник на охранника.
— В руку попали, жить будет,
Начальник вернул взгляд на телефонный аппарат, видимо, думал позвонить, но вспомнив, что ни один, ни другой аппараты не работают, кашлянул в кулак. И смерил меня взглядом, как мне показалось, презрительно.
– Разберёмся... я иногда думаю, Нафаня, тебе точно ли восемнадцать годков?
— Есть сомнения?
Мент хмыкнул:
— Ты не обольщайся, вон тот труп ты ещё мне объяснишь.
— Ни в коим случае, — в ответ я пожал плечами с совершенно невинным выражением лица. — Всенепременно объясню.
Проблем с убийством в принципе быть не должно. Я действовал в рамках допустимой самообороны, есть свидетели. Уверен, что охранник и уборщица подтвердят это. Повесить на меня статью просто так вряд ли выйдет. Хотя рассчитывать на объективность вряд ли приходится, и нужно оставаться начеку.
Что до профессионализма ментов, им тут и не пахло. Ребята не боялись наследить, работали так, как будто не имеют ни малейшего представления о процессе. Но зато чего у них было не отнять, так это старания. Обыскивали они со всей тщательностью.
— Нет ничего, — закончив лазить по карманам, сообщили парни.
— Конечно, нет! — оживился Шварц и, видимо, подслушав наш разговор, резко переключился на охранника. — Товарищи, давайте, наконец, отложим разговоры, у нас человеку плохо, да и мне самому необходимо к врачу... ох... голова кружится.
Играл банкир не хуже Мэла Гибсона, что есть, того не отнять.
— Сёма, Аркаша, — позвал начальник подчинённых. — Быстро в участок, вызовите сюда врача, и вот этого, — он кивнул на меня. — Арестовать!
— Основания? — я не сдвинулся с места.
— Вы подозреваетесь в убийстве... вон того товарища! — указал мент на тело бандита.
— Самооборона, — отрезал я. — Или мне, по-вашему, следовало дожидаться, пока меня самого убьют?
— Это правда, — охранник поднял руку. — Я свидетель. Если бы пацан не выстрелил, то был бы мёртв.
— И я, я тоже подтверждаю, — пискнула уборщица. — Он ведь... меня спас.
— А я видел другое! — решил вставить свои пять копеек Шварц. — Он убил его! Марк Леонидович и Иосиф Бенедиктович подвердят, поэтому — трое против одного, арестовывайте его! А там уже разбирайтесь, самооборона это или нет.
Начальник перевёл взгляд на банкиров, но те промолчали. Мент облизал пересохшие губы, крепко задумался. Я понимал, что ему и хочется, и колется, но оснований для ареста всё-таки нет. Да и, арестовав меня, он должен будет с этим что-то делать. Стряпать бумажки и нарушать закон ему явно не хотелось. Потому подумать ему пришлось крепко. Хотелось облегчить непростую
— Что ты в таком случае делал в банке, сможешь объяснить? — зашипел начальник.
Я мог ответить, рассказать про самогон и мастера Лившица, но — своих не подставляю. Поэтому, на всякий случай вскинув руки, я пропел медовым голоском.
— Вы лучше у товарища Шварца спросите, зачем самогон понадобился его дружкам. Ах да, мне кажется, что я видел предмет, похожий на нож, его в руках. Прошу проверить, пока он его не припрятал.
Все трое мигом перевели на банкира взгляд. Тот возился с переносицей, изображая жуткую боль, которая, вполне возможно, и вправду его мучила. Но, заслышав эти слова, Шварц вздрогнул и медленно опустил руки. Он понял. Я тоже все давно понял — ещё тогда, когда увидел на руке Шварца порез. Ломали ему нос, прикладом по голове били — это да, ну а где же он порезался? Это и натолкнуло меня на теорию. Что ж, пан или пропал.
Не знаю, как бы отреагировали милиционеры на мою просьбу, но у банкира дрогнули ноги. И он, не долго думая, дал деру, хорошо понимая, чем грозит арест.
— А ну стоять!
Ага, как же. Шварц, несмотря на свою немалую комплекцию, кинулся наутек так шустро так, что только пятки засверкали. Милиция бросилась за ним. Ну а я, понимая, что ареста мне теперь не удастся избежать, выбрал единственно верное решение —- валить, пока ходят пароходы. Второго шанса точно не будет.
Глава 20
Денек сегодня выдался сложным, а потому на работе пришлось задержаться больше, чем я планировал изначально. Потому к Лившицу я вернулся ближе к вечеру, прокручивая в голове, как объясняться с владельцем, где я все это время пропадал. Тот, грешным делом мог заподозрить меня в попытке увильнуть с деньгами, вырученными за самогон. В чём меня сегодня только не подозревали!
В заведении был народ, и немало – мужики, возившиеся с храмом, решили оттянуться после трудового дня и выпивали. Дым внутри стоял коромыслом. Работяги отрывались от души. Но, надо сказать, отдыхал народ культурно. Хотя – время ещё не ночное, лиха беда начало.
Я покосился в угол заведения, где возле стола собралась куча народа. Играли в карты, судя по всему, на деньги – эмоции кипели нешуточные.
– Епрст! – всплеснул руками работяга, видимо проигравшись.
Гулко выдохнув, он поднялся из-за стола, уступая место другому работяге, который собрал колоду и начал сдачу. Вот говорят, что карты – зло, и их следует запретить. Соглашусь, потому что карты не бадминтон, можно так проиграться, что сам рад не будешь. Но справедливости ради, какие еще есть развлечения у простого мужика, чтобы переключиться от работы? Да никаких – на футбол не сходишь, Соловьева не посмотришь по ящику, и даже дурацких видео из интернета, тех тоже нет. Тоска смертная.