На виду
Шрифт:
— Теперь я знаю, почему огонь погас так быстро, — сказал он Дэнни. — Тот, кто его убил, поджег его с помощью алкоголя, но не рассчитал. Алкоголь сгорел слишком быстро, и огонь не успел разгореться как следует. — Алекс подошел к креслу, присел на корточки и указал на ковер. — Они наследили, когда обливали его. Здесь еще чувствуется запах алкоголя.
— Запомни это, — сказал Каллахан Дэнни, который вырвал страницу из блокнота и положил ее на ковер.
— Здесь тоже есть брызги крови, — сказал Алекс, очерчивая
— Говори по-английски, писака, — прорычал один из полицейских, когда Алекс отогнал его от места, которое он обводил мелом. У него было кислое выражение лица, и вид у него был такой, будто он предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте.
Алекс закатил глаза, а Дэнни ухмыльнулся. Дэнни уже задавал этот вопрос и знал ответ.
— Вы когда-нибудь видели, как кто-то стряхивает с кисти краску? — спросил Дэнни офицера.
— Конечно.
— Ну, вот так. Когда кровь попадает на что-то, она образует точки, а когда ее разбрызгивают, точки превращаются в маленькие полоски.
— И что это значит? — спросил офицер с мрачным выражением лица.
— Это значит, — вмешался Каллахан, — что кого-то ударили с такой силой, что пошла кровь и она разбрызгалась.
Алекс кивнул.
— Я думаю, что это был тот, кто был привязан к этому стулу. — Он указал на одинокий стул у кухонного стола. — Здесь на полу есть царапины, — он указал на едва различимые следы. — Они должны соответствовать расположению ножек стула.
— То есть ты считаешь, что мистера Пембертона связали и избили, а потом подожгли, — сказал Дэнни.
Алекс кивнул.
— Или, — сказал Каллахан, — он мог сам себя порезать и поставить стул сюда, чтобы поменять лампочку на потолке. Если ты прав, то возникает вопрос: зачем кто-то это с ним сделал? — Он повернулся к одному из полицейских. — Что удалось выяснить о нашей жертве?
Полицейский полистал блокнот и зачитал:
— Джерри Пембертон, 42 года, жил один, вел обычный образ жизни.
— Он курил? — спросил лейтенант, многозначительно глядя на Алекса.
— Не знаю, — ответил полицейский. — И никто, похоже, не знает, чем он зарабатывал на жизнь.
— Он был таможенным инспектором в портовой администрации, — сообщил Алекс. — Работал на охраняемом складе на аэродроме.
Каллахан выглядел озадаченным, а у Дэнни отвисла челюсть.
— Как? — спросил он. Алекс указал на деревянную табличку, висевшую над остатками кресла.
— Это награда за десять лет службы.
— Ты уверен, что этого парня избили перед тем, как убить? — на лице Каллахана сменилось выражение легкого отвращения на сосредоточенность, а голос стал жестким и бесцветным. Алекс пожал плечами.
— Почти уверен, хотя есть один способ убедиться.
— Дай угадаю, одна из твоих дорогих рун? — губы лейтенанта скривились
Алекс пролистал книгу и открыл ее так, чтобы Каллахан мог увидеть невероятно сложный рисунок, выполненный золотыми и сверкающими красными линиями. Он был похож на витраж в соборе.
— Красные линии сделаны из измельченных рубинов, — объяснил Алекс.
— Сколько? — спросил Каллахан.
— Что она делает? — одновременно с ним спросил Дэнни.
— Это руна временного восстановления, — ответил Алекс. — Нет, это не те руны, которые люди используют, чтобы приделать ручку к чашке или починить сломанную швабру. Эта руна вернет тело мистера Пембертона в то состояние, в котором оно было в момент смерти.
— Сколько? — снова спросил Каллахан.
Алекс долго смотрел на него, прежде чем ответить, давая напряжению нарастать.
— Обычно я беру сто долларов, — сказал он. Дэнни присвистнул, а собравшиеся офицеры зашумели. — Но для вас, лейтенант, я сделаю скидку — шестьдесят долларов.
Каллахан нахмурился, взвешивая все за и против. Алекс просто наблюдал. Изготовление руны обошлось ему всего в тридцать пять долларов, измельченные рубины стоили дорого за фунт, но для руны их требовалось совсем немного. Тем не менее на ее создание ушло несколько дней, и Лесли была права: им нужны были деньги.
— Делай, — наконец сказал Каллахан.
Алекс вырвал страницу из своей книги рун и подошел к почерневшему трупу. Он достаточно долго проработал частным детективом, чтобы привыкнуть к виду мертвецов. Это заставило его задуматься о том, насколько он очерствел.
— Все, кто обедал в последний час, должны выйти из комнаты, — сказал он, а затем повернулся к Дэнни. — Не забудь все записать, это продлится всего минут десять. Когда ты вмешиваешься в ход времени, это… имеет последствия. Как только заклинание рассеется, тело начнет быстро разлагаться.
— Почему я должен уходить? — проворчал один из полицейских.
— Потому что я не хочу, чтобы мне пришлось оттирать твою блевотину со своего пиджака, — ответил Алекс.
— Так плохо? — спросил Дэнни.
Алекс кивнул, затем лизнул обратную сторону страницы и приклеил ее к груди мертвеца, к тому, что от нее осталось. Достав из кармана спичку, он чиркнул ею и коснулся бумаги. Руна вспыхнула красным, золотым и белым светом. Она мигнула раз, потом еще, все быстрее и быстрее, пока не взорвалась, рассыпавшись снопом искр, словно небесная ракета. Когда тлеющие угли коснулись тела, оно начало извиваться и корчиться.
В этот момент Алексу захотелось отвернуться, он мог спокойно смотреть на кровь и смерть, но при виде внутренностей мертвеца, извивающихся, как живые змеи, его замутило. Однако он не сводил глаз с трупа, зная, что Каллахан не простит ему, если он этого не сделает.