Надрыв
Шрифт:
– Г-глупые с-сплетни, - Кейт пытается звучать решительно, и это попытка вселяет надежду на то, что не все верят в любой бред, которые будут собирать сплетницы, перемывая кости её семье, пусть и не по крови.
Тряхнув короткими темными волосами, Кейт смотрит на соседнее от Габриэль место.
– Т-ты не против?
– О, ну что ты, конечно, - Габи кивает, чувствуя, как её самый главный страх тает, словно туман под жарким солнцем, и можно дышать несколько свободнее из-за того, что теперь она знает с чем ей предстоит столкнуться.
Пока они обсуждают музыку и фильмы, класс медленно заполняется прочими ученицами, но Габи не обращает на это никакого внимания.
В её голове крутятся разные
Возможно всё, не так ли?
Лия
Сидя за своей партой Лия сдерживает зевоту. Только что подали звонок, и они ждут учителя, который, снова, кажется, заплутал в их коридорах, хотя, боже, он здесь уже три года, и вместе с тем всё равно не может запомнить где находится их кабинет. Или у их учителя кретинизм последней стадии или же мистер Серра тянет время специально, не желая встречаться с их классом, что звучит куда более логично. Впрочем, лысеющему, обременённому лишним весом старичку определённо было не так уж и просто добираться с окраины города до места работы. Любопытно то, что их класс единственный, к кому он опаздывает.
Лия снова сдерживает зевок и смотрит в открытый учебник, бездумно поглаживая корешок книги и барабаня пальцами по обложке. Пустой взгляд задерживается на одной из страниц, и, со стороны она выглядит просто задумчивой, хотя именно это выдаёт её - она слишком мало спала.
Её утро началось с рассветом. Дел было так много, что Лия едва ли могла позволить себе валяться в постели сколько душа потребует. В конце концов, ради её дорогой 'сестрицы', которой противопоказано чувствовать себя брошенной и забытой нужно сильно постараться. Проявить фантазию тоже было немаловажно, ведь иначе она потеряет хватку, но и перебарщивать нельзя. И для этой славной девочки стоило уделить правильное количество внимания.
Впрочем, Габриэль делает вид, что ничего не замечает, лишь бы избежать конфликта. Эта бесхребетность раздражает, и Лия морщится недовольно. Неужели это так трудно и страшно - попытаться защитить себя? Нет, проще быть слабой и терпеть, воображая себя святым мучеником, или стараться увернуться, в надежде, что мучителю надоест! Характер нужно воспитывать, так всегда говорил отец, если верить редким рассказам о нём. И если Джина не хочет этого делать, тогда Лия займётся этим сама, вместо матери. Отец бы ею гордился, она уверена.
За спиной раздаётся тихий шёпот, и Лия прислушивается, неторопливо перелистывая страницы книги, и рассматривая очередную "шедевральную" пометку по их теме, оставленную кем-то из предыдущих воспитанниц интерната.
– О, а ты слышала, слышала?
– сбивчиво шепчет Меган за её спиной, и заходится в тихом, но лучащимся довольством смехе.
– О чём?
– интерес Тиффани звучит естественно, не наигранно, пусть и то, как она мурлычет слова, вместо того чтобы просто их произносить кажется Лие отвратительным.
Однако даже этот тон, буквально сочащийся чувством собственного превосходства, как ни крути, честнее, чем заикание одной из отличниц класса - Кейт, которая едва ли не льнёт к Габи, до омерзения дружелюбно глядя на неё, впрочем, временами кидая на саму Лию опасливые взгляды. 'Ты можешь сколько угодно показывать всем своим видом расположение, но ты никого этим не обманешь, маленькая стерва', - проносится в голове у Лии, и она снова прислушивается к соседкам на задних партах.
Чуть припознившись, узнать больше Лия не успевает - ответ Мег тонет в хихиканье, которое смолкает, когда распахивается дверь, впуская молодого мужчину, держащего подмышкой коричневый портфель, и быстрыми, уверенными шагами двигающегося по направлению
'Это что, помощник Серра?', - вопрос буквально витает в воздухе, но некоторые из болонок выпрямляются, и подверждают догадку Лии. Ну конечно, это тот самый, ради которого Амелия зашла в её комнату сегодня с утра. И его лицо кажется ей до крайности знакомым. Они где-то встречались? Странно, она никак не может вспомнить, где же она его видела...
– Здравствуйте, класс, меня зовут Уильям Кастра и я буду вашим новым учителем литературы.
Ассоциция с бастионом, неприятупной крепостью, пустой, с узкими окошками бойниц знакома, но так сразу и не ухватить.Он говорит и говорит, но Лие это неинтересно. Она занята, методично обшаривая каждый угол памяти, стараясь слить воедино вид преемника Серра, представшую в её воображении картинку и чей-то голос, уверенно говорящий его фамилию.
Взгляд привычно скользит по спинам одноклассниц, пока голова занята, но в какой-то момент всё перестаёт иметь значение, и собственные изыскания, и обсуждения досужих домыслов ученых мужей по поводу того или иного произведения литературы считающих себя высшими существами и критиками.
Её кузина, единственная в их семье, в ком нет ни капли крови Оккревиллей, пусть и носящая фамилию мужа их тётушки с гордостью, застыла словно каменное изваяние. Пальцы ещё сжимают записку, которую Габриэль намеревалась кому-то, но она даже не чувствует, как её ладонь разжимают, и отодвигают, а Эри тихо но настойчиво повторяет вопрос 'кому' с постоянством обученного единственному слову попугая. Габи смотрит на учителя чуть приоткрыв рот, её глаза распахнуты так, словно она видит призрака. 'Прекрасного призрака, на которого не может наглядеться', - подмечает Лия, хорошо запоминая всё увиденное, чтобы обдумать такую бурную реакцию ещё раз на досуге, когда никто и ничто не будет её отвлекать.
Всё зрелище длится несколько секунд, не больше, и прерывается, когда не выдержавшая игнорирования Эри дёргает Габриэль за рукав. Придя в себя то ли от рывка, то ли от хруста ткани, кузина сбрасывает своё оцепенение мгновенно снова становясь улыбчивой, и едва слышно шепчет о том, кому она предназначалась.
Лия не обманывается тем, как быстро сестричка справляется с собой, снова демонстрируя всем окружающим открытость и желание помочь. Эта поза, взгляд, это выражение лица...
Она похлопывает кончиком ручки по корешку книги, выстукивая два такта из недавно услышанной маршевой мелодии и немного щурится. Был ли это испуг? Шок? Они знакомы или это просто так совпало? Сам мистер Кастра не показал вообще никаких чувств, когда осмотрел их класс, значит только Габи, верно? Воображение рисует разные картины от максимально приземлённых до невероятных, но Лие не нравится думать в пустоту. Она снова вспоминает дрожащие пальцы, приоткрытый рот со влажными губами, взгляд устремленный не в одну точку, а скользящий по фигуре их учителя целиком.
Надежда, вот как бы назвала это Лия. Надежда утопающего. Она кивает, и её кивок совпадает с тем, как мистер Кастра рассуждает, обводя притихших девушек взглядом:
– Мы не будем с вами тратить драгоценное время урока на знакомство. Вы и без того отстаёте от программы, а значит, мы начнём сразу. Предупреждаю вас, что к концу года, возможно, я даже не запомню всех из вас, леди, поэтому, если не хотите, чтобы я случайно назвал вас по чужой фамилии вам придётся произвести на меня впечатление. Или называть собственную каждый раз, когда вы решите высказаться на моём уроке. А особо одарённым, - он выжидает несколько вдохом и обводит класс типичным "учительским" взглядом, призванным устрашать всех неучей, - придётся делать и то и другое. И, конечно, приходить на дополнительный час в неделю, поскольку больше оплачиваемого времени я на вас тратить не собираюсь.