Нампара

Маккарти Сьюзен

— Мама всегда волнуется. По-моему, она суеверна и считает, что если не напутствует меня быть осторожным, я об этом забуду, и меня постигнет ужасная участь.

Гарри рассмеялся.

Поездка вдоль берега получилась приятной. Рядом под теплым сентябрьским солнцем искрилось море. Коровы и парочка коз мирно пощипывали траву на поле под паром, над головой изящно кружила пустельга в поисках зазевавшихся полевок.

— Как думаешь, что происходит на верфи? — спросил Гарри.

— Трудно сказать. Дрейк уверен, что дело точно

не в работниках — большинство трудится на него уже много лет. Еще одна причина для поездки — более свежий взгляд лучше оценит обстановку.

Гарри кивнул.

— Вижу, ты взял с собой пистолеты.

— Твоя мать не пустит меня в дорогу без них.

— Только по этой причине?

— Нужно быть готовым к любым неожиданностям.

— Девиз бывалого вояки?

— Нет, — усмехнулся Росс. — Всего лишь обычный здравый смысл.

К полудню они добрались до Труро. Россу сходил в банк подписать кое-какие документы, чтобы выделить средства из фонда Тренкрома для оплаты текущих работ в Киллуоррене. Затем они заскочили в «Красный лев» выпить кружку эля и перекусить перед поездкой в Сент-Остелл.

Порой ехали в полной тишине, нарушаемой лишь скрипом кожаного седла и цокотом копыт. В остальное время беседовали о фарфоровой глине, добыча которой приносила неплохую прибыль, о новой медной шахте в Карадоне, куда Росс вложил средства, о перспективах страны с восшествием на престол молодой королевы.

Когда они добрались до города, Росс втайне порадовался, что решил сделать здесь остановку. Как бы он ни сопротивлялся, но преклонный возраст иногда давал о себе знать.

Они остановились на постоялом дворе, куда обычно заезжал Росс. Последний раз — почти три года назад, однако его запомнили. Отец с сыном поужинали в отдельной комнате, отведав нежной говядины, каплунов и отличного яблочного пирога.

Росс неплохо выспался, хотя обычно плохо спал вдали от дома и своей постели, без Демельзы под боком. Даже странно, что он провел ночь без жены. Ему не хватало ее ровного дыхания, ее руки, которая во время сна иногда покоится у него на плече.

Росс встал рано. Гарри уже проснулся и брился.

— Ха! Ну привет, соня.

Росс уселся на кровати и проворчал:

— Уважай отца хоть немного. Который час?

— Еще нет семи. Я заказал завтрак.

— Отлично.

Росс встал с кровати, с удовлетворением отметив отсутствие долгих болезненных ощущений от вчерашней поездки.

Вскоре после завтрака они вновь пустились в путь, переплыли реку Фоуи на пароме у Бодинника и добрались до Лоо около полудня. Росс всегда считал этот городок красивым. Река здесь широкая, течет меж крутых зеленых холмов.

Число жителей слегка сократилось после окончания войны, однако недавно проложили канал, чтобы перевозить морской песок и известь для сельскохозяйственных нужд к Лонсестону. Если медная жила в Карадоне оправдает надежды, то руду будут загружать на корабли

в гавани Лоо, чтобы везти в противоположном направлении.

Верфь находилась на восточном берегу реки, однако Дрейк с Морвенной жили на более тихом западном, в том же милом доме белого цвета, куда впервые въехали по прибытии в Лоо. Пятнадцать лет назад, когда Дрейк стал партнером Росса по верфи, он выкупил дом, который арендовал, а вскоре выкупил соседний и совместил оба, чтобы сделать жилье более просторным.

Не успели они спешиться, как к ним вприпрыжку подбежал худенький мальчик лет десяти с копной рыжих волос.

— Дядя Росс! Дядя Гарри! Дедуля сказал, что вы приезжаете.

Гарри подхватил его и подбросил вверх.

— Ну привет, Репка!

— Не называй меня Репкой, — пылко возмутился ребенок. — Меня звать Томом.

— Репка.

Гарри опустил его на землю и защекотал. Том взвизгнул от смеха, и на крыльцо вышла его бабушка.

— Росс! Мы ждали твоего приезда, но не думали, что так скоро.

— Письмо Дрейка показалось срочным. Надеюсь, мы вас не побеспокоили?

— Вовсе нет. Проходите в дом. Дрейк на верфи, но могу послать за ним Томми. Выпьете чая?

— Будем благодарны.

Росс выпил бы чего-нибудь покрепче, но пусть Дрейк никогда не был настоящим методистом, как его старший брат Сэм, однако не питал слабости к спиртному и не держал его дома. Крепче чая здесь ничего не водилось.

Внутри дома оказалось не менее уютно, чем снаружи: светлый и яркий, с цветастыми ситцевыми занавесками на окнах и плетеным ковриком на полу. Дрейк своими руками соорудил всю мебель — уже с молодости он мастерски умел плотничать, и Росс с радостью нанял его, когда они ремонтировали старую библиотеку в Нампаре. Дрейк и сейчас не потерял сноровки: по бокам камина поблескивали новые доски из красного дерева.

Годы пощадили Морвенну. Красавицей она не была, но редкое изящество полностью восполняло этот недостаток. Сейчас в красивых темных глазах за очками таилось беспокойство.

Она позвонила горничной, чтобы та принесла чай, затем села и нервно стала теребить длинные тонкие ладони на коленях.

— Росс, мы правда не знаем, что происходит. Дрейк очень расстроен. Сама мысль, что это один из наших… Мы ведь знаем их очень давно.

— Мы обязательно во всем разберемся, — заверил ее Росс.

— Сначала он думал, что где-то ошибся, но когда проверил книги три или четыре раза, то обнаружилось, что пропадают вещи. С каждым разом все больше и больше. — Казалось, Морвенна вот-вот расплачется. — Он у всех в городе спрашивал, но либо они не знают, либо не хотят говорить. Он так беспокоится, и я вместе с ним. Он не виноват, Росс. Понимаю, раз он управляющий, то несет ответственность за случившееся, но он не виноват.

— Само собой, его вины тут нет. Не волнуйся, Морвенна, я не собираюсь обвинять в чем-либо Дрейка.