Нареченные
Шрифт:
Он посмотрел на меня с облегчением и самым смиренным видом. Питера и Рэйчел, судя по их мыслям, переполняли гордость и счастье за сына и невестку.
Я обернулась к Калебу. Его руки скользнули к моей талии, и я потянула их вниз, чтобы он опустил голову, а я прижалась к ней щекой.
– Рядом, а не у моих ног, запомнил? Всегда. Всякий раз, когда я показываю видение, всякий раз, как мне приходится говорить с сородичами, даже каждый раз, как я дышу, ты нужен мне вот тут. О’кей?
Он кивнул.
– Я понимаю. Я с тобой всегда и
– Хорошо.
Я улыбнулась ему и тут увидела голубые ленты энергии. На этот раз они были немного другими, чем во время моего первого видения. Ленты кругами плавали и танцевали в воздухе. Я услышала, как Джен и Рэйчел ахнули от изумления. Питер и Калеб уже видели это раньше и не удивились. Я сосредоточилась на папе: хотела удостовериться, что ему не стало плохо. Он вспоминал фокус, который когда-то видел в цирке, где иллюзионист пропускал через его руку ленты. Я поняла, что он воспринимает все спокойно.
Я начала воспроизводить видение, которое случилось у меня в библиотеке, и все наблюдали его в туманной дымке, высветившейся над нашими головами.
Я показала им алчность нашего рода, гордыню, проникающую во все поры, невежество, сводящее на нет весь наш потенциал, самодовольство наших вождей и, наконец, искупление, которое мы можем получить. Я показала им тетрадь, показала, как мне явились слова и какой вкус они вызывали, когда я смотрела на фотографии, показала, как помогла пареньку из кафе-мороженого.
Я не удержалась от улыбки, когда перед глазами проплыли эпизоды видения, как мы с Калебом сражаемся бок о бок, а потом предстаем пожилыми, седовласыми. И, наконец, мой нареченный говорит, что все равно любит меня.
Калеб со счастливым видом притянул меня к себе и засмеялся мне прямо в ухо:
– Там, на каменных скрижалях, в твоем собственном видении начертано, что мы будем вместе до конца.
– Я верила всегда. Просто не хотела видеть то, что маячило прямо перед носом. Теперь я это знаю и не сомневаюсь. И я люблю тебя больше, чем возможно кого-нибудь любить.
Я улыбнулась, а он посмотрел на меня с неподдельным восхищением. Дотронулся до моей щеки и откинул назад волосы, как сделал тогда, в день нашего знакомства.
Он весь светился любовью. Кажется, впервые мы оба были полностью уверены друг в друге. Что бы ни уготовила нам судьба, мы пройдем через это вместе.
Калеб нежно поцеловал меня, и от его прикосновений по моему телу растеклось тепло. Я слышала мысли других, видевших, как вокруг нас вьются потоки энергии. Они испытывали настоящее счастье и радовались вместе с нами. Даже мой отец пребывал в совершенном восторге.
Я чуть отстранилась, и мы с Калебом повернулись к нашей семье. Я знала, что у Питера есть вопросы, как и у всех остальных. Рэйчел плакала от умиления – она видела, как ее сын любит свою запечатленную. А то, что я Провидица, было еще одним, особенным даром.
Я смотрела на Питера и ждала. Он должен понять: наш клан избран для этой миссии не случайно. И от нас зависит, будет ли миссия выполнена.
Глава 8
– Я, признаться, немного шокирован, – произнес Питер. –
Минут двадцать мы сидели за обеденным столом и обсуждали все, что увидели. Я с минуты на минуту ожидала появления Кайла с Бишем и думала, надолго ли приехали родственники. Биш и так уже что-то подозревал. Я попробовала завести об этом разговор, но Питер ни о чем, кроме видения, и слышать не хотел.
– Видения имели очевидную цель. Не знаю, чего я ожидал, но точно не этого, – продолжил он. – Мэгги, что ты делала, когда у тебя возникло видение?
– Я сидела в библиотеке, смотрела фотографии и книги. Наткнулась на тетрадь дедушки Рэя и, когда открыла ее, увидела его фото с бабушкой в день его рождения. Тот день, когда она еще получила татуировку. – Сидя на коленях у Калеба, я с легкой завистью потрогала его запястье. Он сплел свои пальцы с моими. – Затем я открыла книгу и прочитала ее до конца. Тогда и возникло видение.
– А что за татуировка? – поинтересовался папа.
Пока Питер объяснял ему, я воспользовалась передышкой и мысленно поговорила с Калебом:
– Что нам делать с Бишем и Джен?
– Понятия не имею. – Он вздохнул и почесал подбородок. – Не уверен, что нам вообще следует что-то делать. Может, лучше оставить все как есть? Джен никогда не проговорится.
– М-да. Знаю. Но мне не хотелось бы, чтобы они сблизились еще больше. У них ведь нет никакой перспективы. Знаешь, Биш и без того хлебнул в жизни горя.
У меня встал комок в горле, стоило подумать об этом. Биш хороший человек и заслуживает лучшей доли. Калеб успокаивающе погладил меня по щеке.
– Что нам делать, я не знаю. Ну, займем их чем-нибудь, постараемся, насколько возможно, разводить их порознь. Не беспокойся. Он теперь часть нашей семьи, и его не бросят. Все как-нибудь устроится.
– Надеюсь. – Я провела пальцем по его запястью и поближе рассмотрела тату. – Как жаль, что Биш никогда не почувствует того, что я чувствую к тебе… А тут еще и Джен.
Калеб печально кивнул.
– Как ты, Мэгги? – обратилась ко мне Рэйчел, когда я повернулась.
– Нормально. Только Биш меня тревожит… – У Джен загорелись глаза при упоминании имени Биша. – Он уже не просто любопытствует, а сходит с ума. Он знает: я что-то от него скрываю.
– А вы оба достаточно осторожны? – спросил Питер, и я увидела в его глазах беспокойство. – Кайл жаловался отцу по телефону, что вы здесь афишируете свои способности.
– Вот крыса, – пробормотал Калеб. – Нет, мы ничего не афишируем. Кроме того, нужно иметь способности, чтобы их можно было афишировать. – В комнате воцарилась тишина, и все в недоумении на него уставились. – Я просто хочу сказать, папа, что у меня пока не появилось признаков Дара. И не думаю, что появится.