Нареченные

Крейн Шелли

Мы забрались в нашу постель на софе. Я была последней и забыла выключить свет. Застонала от огорчения и зарылась лицом в подушку, потому что очень не хотелось вставать. И тут свет внезапно вырубился. Я сейчас же присела. В комнате было светло от лунного света.

– Калеб, ты вставал?

– Нет. Зачем? А в чем дело?

– Я не выключала свет.

– О’кей, – выжидающе произнес он, явно не понимая, о чем речь.

– Я не вставала с постели и не выключала лампочку! Я только… – тут мне в голову пришла мысль. Произошло то же самое, что и с ключом зажигания в

джипе. Тогда я просто стукнула кулаком и пожелала, чтобы мотор завелся. С того времени мы ни разу это не обсуждали, и я в общем забыла о случившемся. И только теперь вот вспомнила.

Я сосредоточилась и сфокусировалась на лампочке: я хотела, чтобы она снова зажглась. Но она не зажигалась. Я посмеялась над собой за мысли об особой силе или чем-то подобном. Это была просто случайность, верно?

– Я помню, что произошло с джипом. Думаю, что-то в этом есть. Попробуй-ка еще разок, – ласково попросил Калеб и присел рядом.

Я сфокусировалась на лампочке в углу комнаты. Смотрела на нее и командовала зажечься, щелкнуть выключателем, ярко загореться – в общем, как-то проявиться. Она не повиновалась. От отчаяния я шлепнула ладонью по постели.

– Вот черт!

Свет зажегся.

Калеб от удивления крякнул и положил руку мне на ногу.

– Мэгги, – потрясенно зашептал он, – попробуй еще раз, малышка, выключи его.

Я попробовала, и снова ничего не произошло. Ни разу даже не мигнуло. Я совершенно растерялась, Калеб тоже. Я в сердцах хмыкнула, и комната снова погрузилась в темноту.

– Почему это получается не всегда? – спросила я приглушенным сердитым голосом.

– Я думаю… Думаю, это связано с твоим эмоциональным состоянием. Кажется, это срабатывает, только если ты взъерошена.

– Так что я делаю?

– Сходишь с ума.

У меня перехватило дыхание. Сходишь с ума… Я подумала об Амбер в бассейне. Девицы вроде нее не вызывают у меня ничего, кроме…

Свет загорелся.

– Ха, – у меня вырвался удивленный смешок.

– Ты сделала это, Мэгги! – Калеб выдохнул и потер рукой мою ногу.

– Что это?

– Понятия не имею. У нас в семье был один технопат, но это что-то другое. Попробуй еще.

Его прервал Кайл, тихонько постучав по стеклу.

– Вы закончите это? – прошептал он жалостливым голосом. – Вы всех перебудите. Что за светошоу?

– Лучше заткнись и дуй обратно к своей возлюбленной русалке, – с издевкой бросил Калеб и снова повернулся ко мне. – О’кей, давай-ка попробуй что-нибудь еще, не механическое. Ну… распахни дверь.

– Ладно, попробую.

Я подумала о Бише, о том, как надоели его истерики за последние дни, по делу и без. Представила, как дверь открывается и зажимает… большой палец на ноге Биша. Дверь медленно и беззвучно распахнулась на полную ширину.

– Я так и знал. Ты можешь все, верно? – восторженно и обрадованно проговорил мой суженый.

– Ума не приложу, что я могу.

– Уверен, Бишу понравится, – ухмыльнулся Калеб, набросил одеяла на постель и встал, поманив меня. Я вопросительно глянула на него.

– Что? Думаешь, после этого я смогу заснуть?

– Куда мы? – поинтересовалась

я, но не стала сопротивляться, когда Калеб потянул меня встать рядом.

– Давай посмотрим, что ты еще можешь, – озорно улыбнулся он. Мы сунули ноги во вьетнамки и накинули куртки с капюшоном.

Он потащил меня на пляж и заставил двигать раковинами, подкидывать в воздух горсти песка… Бедняга краб, наверное, перепугался до смерти, когда я заставила какой-то предмет зависнуть в воздухе между ним и мной. Я обнаружила, что могу делать почти все, что захочу. Всевозможные предметы повиновались моим мысленным командам, при условии, что я достаточно сильно рассержена, расстроена или огорчена. В конце концов это нам надоело, да и я обессилела.

Калеб сидел на песке, и я практически рухнула к нему на колени. Подобрала свои голые ноги, обвила их руками. Вечер был чудесный. Калеб поднял свой капюшон, потом мой. Откинулся назад, растянувшись на дюне, и притянул меня к себе. Он весь светился от любви и гордости.

Калеб всю ночь поддерживал и поощрял меня. Касаясь, помогал контролировать эмоции, и его сердце билось рядом с моим. Он растирал мои ноги, стараясь согреть, и у меня стали закрываться глаза. Калеб поцеловал меня в лоб и вздохнул.

И тут всю мою сонливость как рукой сняло. Я быстро посмотрела на него.

– Ах, Калеб, извини, что я все еще делаю это с тобой, – осипшим вдруг голосом произнесла я.

Он прочитал мои мысли и, качнув головой, проговорил:

– Мэгги, я счастлив за тебя. И я вовсе не ревную.

– Я и не думаю, что ревнуешь. Я только…

– Знаю, но ты же думаешь, что меня это задевает. Нет. То, что у тебя столько способностей, меня ничуть не задевает. Я спокойно к этому отношусь. Сейчас я вообще не беспокоюсь о своем Даре. У меня же есть место, вот тут. – Калеб сжал меня. – Мне больше ничего и не нужно. Я очень горжусь тобой, – прошептал он и, приподняв мой подбородок большим и указательным пальцами, очень нежно поцеловал.

– Какая ерунда, Калеб, – вздохнула я и, покачав головой, положила руки ему на грудь. – Ты слишком сильно веришь в меня.

– Почему ты это говоришь?

Он повернул меня лицом к себе.

– Я очень надеюсь… стать такой, как все ждут, – тихо промолвила я.

– Обязательно станешь, – уверенно проговорил он. – Ни минуты не сомневаюсь.

– Рада, что хоть один из нас в это верит.

Калеб тихонько хмыкнул.

– Ты такая смешная, знаешь? Это я люблю в тебе больше всего. – Я в ответ только сгримасничала. – Ты устала? – спросил он и поплотнее заправил под капюшон мои волосы.

– Очень.

Он уложил меня к себе на грудь и принялся растирать мою спину. Его руки успокаивали и баюкали.

– Спи, Мэгги.

– На пляже? – удивилась я, но тут же широко зевнула.

– Да, – тихо засмеялся он.

– А ты когда-нибудь раньше спал на пляже?

– Когда мы были поменьше, то всегда ночевали под открытым небом. А ты не пробовала?

– Никогда.

– Ну надо же когда-то начинать.

И под его теплыми убаюкивающими ладонями я буквально провалилась в сон.