Нарисуй узоры болью...

Владислава

Глеб её пугал. Глеба она боялась – по крайней мере, до определённого момента. После, конечно, всё прошло, и Таня стала чувствовать себя рядом с ним более уверенной, более сильной.

Бейбарсов иногда срывался и творил множество глупостей, но, тем не менее, он не был таким…

Злобным.

Казалось, в том, что осталось от Валялкина, в его самой плохой части, скопилась ненависть по отношению к Гроттер многих поколений.

– Я терпел тебя столько лет, я пытался быть с тобой добрым, но разве

ты отвечала взаимностью? – шипел он. – Я был готов ждать столько, сколько нужно – а ты всё равно, чёрт возьми, никогда не позволила к себе даже прикоснуться!

– Я Провидица, разве ты этого не понимал?! Я не держала тебя! – Гроттер сорвалась. Она понимала, что смотрит в его полупрозрачные и уже почти не синие глаза, но, тем не менее, не хотела отворачиваться.

Иван упивался её силами, которые теперь перетекали в него, и с каждым разом становился всё более и более сильным.

С каждым мгновением, которое он оставался тут, он набирался магией, сильным волшебством, которое не просто пугало, а просто швыряло с головой в омут, в тот ужас, которому не было никакого предела.

– Не держала? – закричал он ещё раз. – Не держала? Да ты только это и делала! Ты строила с себя недотрогу – но не стоило верить, естественно, особенно если судить по тому, с какой частотой ты оказываешься в одной постели со своим этим некромагом!

Это не Иван. Таня повторила про себя это миллион раз, пока наконец-то осознала, что от Валялкина тут остался только след внешности.

Ванька был добрым, с лёгким налётом периодического раздражения, не более – а это просто какой-то… Кровопийца.

Он не будет жить.

– Сгинь, - равнодушным, спокойным, лишённым всяческих чувств голосом промолвила Таня, ожидая действия.

Не надо было заклинаний – она просто почувствовала, как её же сила вытолкнула подобие Ивана за портал, закрывая за ним все двери.

Испытание духами закончилось. И она в нём вышла абсолютной победительницей, несмотря ни на что.

========== Боль пятидесятая. Готовность ==========

Гроттер всегда была уверена в том, что самое страшное, что она только могла сотворить в своей жизни – это убийство Веры. Она просто не хотела вспоминать об этом, но не вспоминать было практически нереально.

Вот только, стоило только вспоминать об этом при Бейбарсове, он вдруг начинал смеяться.

Почему?

Почему вообще он так реагировал на каждое её слово, почему вёл себя до такой степени странно, почему Таня в такие мгновения чувствовала себя слишком далёкой от некромага?

Некромага могущественного, практически всесильного.

Таня, впрочем, сейчас слишком много думала о Валялкине, о том его подобии, которое умудрилась вышвырнуть из реального мира, как она надеялась, раз и навсегда.

– У тебя получилось, - кивнул Глеб, наблюдая

за тем, как девушка вышла из библиотеки, в которой сейчас воцарился ночной полумрак. – Поздравляю. Признаться, мне казалось, что ты не справишься.

– Это не помешало тебе отправить меня туда, - хрипловато рассмеялась Таня, покосившись на Бейбарсова. Он не стал даже спорить, просто равнодушно кивнул в ответ на подобное заявление.

– Пусть так, - согласно склонил голову он. – Тем не менее, не вижу ничего плохого в таких методах обучения.

Гроттер едва слышно рассмеялась.

У неё не осталось ни капельки сил сейчас, по крайней мере, Таня была уверена в этом, но и сопротивляться всему тому, что родилось в её сердце, было слишком трудно.

Прежде у неё была определённая ненависть к чему-то отдельному, словно вырванному из контекста, но теперь Таня почувствовала в себе глупую готовность отобрать чужую жизнь, если так будет нужно.

Удивительно – ведь она на тот момент считала Валялкина всё ещё частично живым, тогда, когда вышвыривала его из реального мира раз и навсегда, закрывая следом все ворота, все входы и выходы.

Таня до сих пор, казалось, могла слышать его громкий, истошный вой, который не позволял никому из окружающих духов успокоиться.

Она слышала, как Гуня, которого она не видела никогда в жизни, шептал ей вслед “спасибо”, словно поминая тот момент, когда Гробыня стала победительницей и вышла из “Тибидохса” живой, здоровой…

Не потерявшей то дитя, о котором она даже и не догадывалась на тот момент – удивительно, но это так.

Гроттер попыталась не задумываться над тем, что она предала или что она сделала сейчас.

Это было слишком болезненно – анализировать собственные поступки в таком тоне, и она не могла позволить себе поступить подобным образом прямо сейчас. Может быть, следовало, но рыжеволосая не видела совершенно никакого смысла.

– Знаешь, мне кажется, ты уже готова к предпоследнему этапу нашего обучения, - протянул Бейбарсов.

– К предпоследнему? – удивилась Таня, вспоминая о его словах на первых занятиях. Бейбарсов утверждал, что выучить всю магию до конца практически невозможно, и что знаний любого мастера не хватит для этого.

Тем не менее, Глеб говорил, что даже тех крох знаний, которые есть у него, хватит для того, чтобы занять её лет на десять.

Таня не хотела такого длительного обучения, но, тем не менее, у него был определённый плюс – познавая все аспекты магии, она могла находиться рядом с Бейбарсовым и не чувствовать себя одинокой.

Следовало согласиться с тем, что это был достаточно значительный плюс. Она понимала, что это просто прекрасно, что она имеет возможность не путаться без конца в глупом, давящем одиночестве.