Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
Таня мирно дремала на кровати, не в силах заставить себя наконец-то открыть глаза и более-менее нормально отреагировать на лучи солнца, которые столь активно пытались остановиться именно на её лице. Казалось, к оному они испытывали неизвестного, но неизменного характера дивную привязанность.
Бейбарсов лежал рядом. После вчерашней энергии, полученной им, парень выглядел более чем бодро, и не выражал совершенно никакой усталости в своём внешнем виде, что заставило Гроттер вздохнуть с определённым
Вчера она до того испугалась за Глеба, что переживала даже, выживет ли он вообще – он был настолько бледен…
Сегодня от прошлого не осталось ни единого следа.
Впрочем, вопреки всему, никакой безмятежности в чертах лица некромага не наблюдалось. Он, напротив, был даже чрезмерно сосредоточен и что-то бормотал сквозь сон.
Таня несколько раз попыталась разобрать, что именно он говорил, но после отбросила эту дурацкую затею.
Она осторожно прикоснулась кончиками пальцев к плечу Глеба, пытаясь разбудить его, заставить проснуться.
Вообще-то, Таня предпочитала этого не делать, но вряд ли Бейбарсову сейчас снилось что-то хорошее, а некромагам, как он сам говорил, для восстановления сил надо всего два-три часа сна каждые сутки.
Естественно, когда он не спал целую неделю, то после не мог прийти в себя достаточно долго и проводил в постели всю ночь и большую половину дня, но сейчас был совершенно иной случай.
– Доброе утро, - тихо прошептала Таня, целуя его в губы и заставляя наконец-то проснуться.
– Доброе, - Бейбарсов улыбнулся, обнимая её за талию.
Казалось, у него было даже достаточно неплохое настроение, но Гроттер упрямо ловила себя на мысли, что Глеб просто продолжал притворяться, не желая её расстраивать или просто задумав что-то неимоверно плохое.
– Всё в порядке? Мне кажется, тебе снились кошмары, - обычно это Глеб спрашивал у Тани, но сегодня вопрос первой задала она.
Бейбарсов отрицательно покачал головой.
– Я сплю в основном без снов, - протянул он. – Да и ты видела кошмар, который мог бы напугать некромага?
Таня рассмеялась.
– Нет. Надеюсь, и не увижу, - с уверенностью воскликнула она. – Но если тебе надо будет чем-то поделиться… То я готова.
Бейбарсов едва заметно кивнул, целуя её в висок, а после выбрался из постели, продолжая выглядеть всё ещё очень мрачным.
Таня внимательно смотрела на чёрный атлас – любовь к тёмным тканям и цветам привил ей Бейбарсов, и теперь Гроттер даже не представляла себе, как можно спать на чём-то белом.
Тем не менее, Глеб и сам нынче был куда мрачнее и тучи, и простыней, на которых они провели эту ночь.
Он долго-долго смотрел на снег, который виднелся за окном сплошной белесой пеленой, а после с раздражением задёрнул шторы.
Глеб не рассчитал силу, и оные буквально свалились вниз сплошным
– Прости, - выдохнул он, обращаясь к Гроттер. – Я совсем не хотел натворить что-то подобное, у меня само как-то…
– Всё нормально.
Таня на самом деле понимала, что подобные резкие перемены в его поведении могли свидетельствовать, скорее всего, о какой-то опасности, о чём-то очень плохом, но сама же старалась отбросить эту мысль.
Какой в ней смысл?
– Сегодня у нас последний урок, - протянул наконец-то Глеб, и Тане показалось, что он извинялся не за ту проклятую штору.
Рыжеволосой было как-то не слишком уютно сейчас – а Бейбарсов, словно пытаясь привести её в ещё большее недоумение, быстрыми шагами покинул комнату.
Он даже ничего не сказал, захлопывая за собой дверь и оставляя Таню в спальне одну. Не намекнул на то, каковым будет урок. Ничего.
Обычно перед подобными занятиями Бейбарсов выглядел пусть напряжённым и сосредоточенным, но достаточно весёлым.
Ему доставляла удовольствие возможность сделать что-то, научить Гроттер чему-то очень важному, рассказать ей что-то новое.
Рыжеволосая видела в подобном его поведении нечто совершенно нормальное, скажем, обыкновенный преподавательский азарт.
Но сейчас она была уверена в том, что у Бейбарсова буквально погасли глаза. Может, оттого, что занятие было последним?
Слабый какой-то аргумент.
***
Гроттер отыскала Глеба на кухне. Он был уже полностью одет, словно собирался куда-то уходить, и напоминал того некромага, которого она узнала на проклятом поле “Тибидохса”.
Всё то же проклятое кожаное пальто, или как можно назвать подобный наряд – Гроттер так и не спросила, - всё те же высокие сапоги, словно из прошлого тысячелетия.
Глупо как-то.
– У нас в доме, вообще-то, тепло, - отметила наконец-то Таня, глядя на Бейбарсова так, словно он с луны свалился.
Парень отрицательно покачал головой.
– Твоих джинс и даже этого свитера отвратительного салатового цвета, - оценивающим взглядом окинув её, протянул Бейбарсов, - будет явно маловато. В конце концов, мы не собираемся оставаться дома.
– А куда тогда? – удивилась Таня.
Глеб выдержал достаточно долгую паузу, а после протянул Тане куртку.
– Нам надо будет отправиться в достаточно далёкое место, - промолвил наконец-то он. – В северные пещеры. Там всегда холодно.
– Северные пещеры? – удивилась Таня, но Бейбарсов спокойно кивнул. Удивительно, название казалось каким-то до такой степени знакомым, что Гроттер даже стало не по себе.
Когда-то она уже слышала о подобном от Глеба, но не помнила, что такого важного было в тех самых пещерах.