Наркомент
Шрифт:
Бум-м! Дверь вздрогнула от обрушившегося на нее удара ногой или плечом. Но высадить ее было не так-то просто даже трем здоровякам, из-под носа которых я успел улизнуть. Открывалась дверь наружу, а не внутрь, поэтому какое-то время она должна была выдержать яростный напор откормленных молодых тел.
Когда я помчался через зал к выходу на улицу, дверь за моей спиной уже ходила ходуном от беспорядочных ударов, а за ней раздавались истошные возгласы, которые лучше бы не слышать ни наивным детишкам, ни их взрослым мамам, давно постигшим, что кто кому куда вставляет. Пока
Вырвавшись на свободу, я моментально сориентировался и метнулся к «Москвичу», прозванному в народе «пирожком», который был развернут задом к черному ходу в здание. На этом месте всегда разгружались машины, доставляющие продукты в кафе и буфеты Дворца молодежи. Мне крупно повезло, что «Москвич» подвернулся именно в этот критический момент. А водителю и экспедитору – как раз наоборот.
Пистолет по имени «зауэр» послушно очутился в моей руке и по очереди взглянул черным зрачком на обоих мужиков. Один от неожиданности уронил лоток с одуряюще пахнущими на морозе булочками. Второй попытался заслониться ящиком с пивом и испуганно просипел:
– Ты чего? Чокнулся?
Возможно, в чем-то он был прав. На здравомыслящего человека я вряд ли смахивал. Но обдумывать свои действия мне было некогда, а терять нечего. В ходе штурма выставочного центра обязательно выяснится, что я там работал. Очень обещающая деталь, учитывая Серегин труп, который будет обнаружен на полу. А по месту моего недавнего жительства, установить которое пара пустяков, сыщики наткнутся на еще один труп. Вкупе с крупной партией героина, на которой меня только что чуть не подловили, все вместе сложится в стройную следовательскую версию, согласно которой на меня будут охотиться, как на бешеного пса.
От одних этих лихорадочных мыслей можно было запросто свихнуться, и неудивительно, что мужики из «Москвича» усмотрели во мне вооруженного безумца. Это было даже хорошо. Повинуясь приказу, они одновременно попятились на благоразумное расстояние.
– Кончай, а? – попросил один из них, тот, который загораживался ящиком и чувствовал себя в относительной безопасности. – Тут товару на три тысячи, не больше.
Оставив эти слова без внимания, я подбежал к брошенному «Москвичу». Его мотор выжидательно пофыркивал на холостом ходу, выбрасывая из выхлопной трубы голубоватые облачка дыма.
Не прощаясь с растерянными владельцами, я тронулся с места так резко, что из автомобиля посыпались бананы с апельсинами вперемешку.
Когда я мчался мимо заснеженных елей парка, мне почудилось, что далеко позади прозвучала трескучая автоматная очередь. Я не стал останавливаться, чтобы проверить свое предположение. Я торопился влиться в общий поток машин. В них ехали абсолютно нормальные и спокойные граждане, которых никто не преследовал, никто не ловил. Счастливые люди, думал я. Они даже не подозревают, какие они счастливчики!
Глава 4
1
Снегоочистители
Затормозив у светофора, я чинно ждал, когда загорится зеленый и можно будет ехать дальше, как можно дальше от Дворца молодежи, где, вероятно, уже организовывалась погоня и ловцы обменивались оперативной информацией посредством зловеще хрипящих раций.
Справа посигналили, еще раз, еще. Бросив взгляд на соседнюю машину, я увидел водителя, отчаянно жестикулирующего и кривляющегося за стеклом. Почему-то он напомнил мне обезьяну, пытающуюся обратить на себя внимание.
– В чем дело? – спросил я.
Мой голос невозможно было расслышать, но я высоко поднял брови и изобразил всем лицом полнейшее недоумение.
– Закрой задние дверцы! – заорал мужчина, догадавшись опустить стекло. – Весь груз растеряешь, дурила.
Ну да, дверцы фургона остались болтаться нараспашку. Я послушно выбрался из «Москвича» и обогнул его, чтобы исправить оплошность. Незачем было привлекать к себе лишнее внимание.
Где-то неподалеку взвыла, угрожающе заулюлюкала сирена. Вторя ей, отозвался протяжным гудком бутылочно-зеленый «Сaaб», которому мой невзрачный «москвичок» преграждал дорогу. Светофор сменил красный цвет на зеленый, и я вызывал сильное раздражение у блондинки, маячащей за лобовым стеклом «Сааба».
Сирена приближалась. Только теперь я сообразил, что приметный «пирожок» – не самое надежное средство передвижения для того, кто рассчитывает затеряться на городских улицах. Наверняка владельцев «Москвича» по-быстрому опросили, и теперь преследователи точно знали, в каком автомобиле следует меня искать.
Приблизившись к «Саабу», я показал блондинке жестом: открой, нужно поговорить. Когда едва слышный щелчок подсказал мне, что блокираторы сняты, я открыл дверцу и нахально вторгся на чужую территорию.
– Что такое? – Блондинка вздернула и без того курносый нос и посмотрела на меня искоса, напоминая настороженную голубку, оказавшуюся в опасной близости от беспризорного кота.
Парик у незнакомки был замечательный, просто роскошный, и он был ей к лицу гораздо больше, чем темно-лиловая помада, из-за которой ее губы вызывали ассоциацию со слишком поздно вытащенной из воды утопленницей.
– Теперь можно трогаться, – вежливо сказал я. – Моя колымага заглохла. Объезжайте ее и – вперед.
– Кто вы такой, собственно говоря? И почему я должна вас слушаться?
– Считайте меня просто попутчиком. Но вооруженным и очень опасным. Пистолет показать?
– Не стоит. Навидалась я этого добра.
Блондинка, улучив момент, сдала задом и обогнула препятствие, притормозив прямо перед светофором, который снова одноглазо вытаращился на собравшиеся машины с упрямым намерением никого никуда не пропускать. Сирена голосила где-то совсем рядом.