Наркомент
Шрифт:
– … а ты идешь последним, страхуешь. – Приглушенный милицейский голос ворвался в подъезд вместе с потоком холодного воздуха.
– Страхеришь! – поддакнул второй голос, принадлежавший, кажется, ценителю больших сисек.
Я сцепил зубы так сильно, что ощутил на деснах вкус крови. Невидимый патруль тащился мимо моего убежища невыносимо долго. Последний топал громче всех, к тому же вдобавок чем-то грюкал и бряцал – я опознал в нем раздраженного хроническим недосыпанием автоматчика.
– Стой там, Жуков! – наиболее сержантский из всех трех голосов заставил автоматчика застыть в двух шагах от меня. – Гражданина до смерти
– Я на работу спешу, – обеспокоился жилец, перехваченный на лестнице. – Какие могут быть ко мне вопросы?
Если я не ошибался, этот басовитый голос принадлежал обитателю шестого этажа, сивому, пузатому мерину.
– Из какой квартиры? Документы!
– Да я здешний, молодые люди. Квартира двадцать четыре… Можете убедиться!
– Бодровых знаете? – вмешался голос помоложе. – Сына их, случаем, не встречали?
– Как же не встречал? Встречал. Видный такой парень, высокий. А взгляд совершенно бандитский, недобрый взгляд.
– Давно?
– Года два назад. Он же от родителей съехал, редко их навещает.
– Трепать ту Люсю, – мрачно высказался автоматчик и неожиданно потянул дверь на себя. Видать, решил от нечего делать проявить повышенную бдительность и боеготовность.
А за этой самой дверью стоял я. И машинально удерживал ее за ручку, сопротивляясь возрастающему желанию автоматчика полюбопытствовать, что же за ней находится.
– Э? – воскликнул он скорее озадаченно, чем встревоженно. – Тут, кажись, кто-то прячется!
Я не просто отпустил дверь, я изо всех сил наподдал ее ногой навстречу бдительному стражу порядка.
– Ыть! – произнес он, когда отлетел назад и грохнулся на пол в своих воинственных доспехах.
– Стой, стрелять буду! – слукавил от неожиданности молоденький милиционер, который и пистолет-то не успел достать.
Не дожидаясь более осмысленной реакции собравшихся, я стремглав вылетел из подъезда, и лишь тогда тишину стеганула сухая автоматная очередь, выпущенная мне вдогонку. Боец стрелял наугад, поливая свинцом подъезд, и если шальные пули угодили в бетонные стены, то рикошетили они сейчас в замкнутом пространстве, как разъяренные осы со смертельными жалами.
Мой «зауэр» тоже принял участие в потехе, дважды плюнув огнем в скаты милицейского «козелка». Эти выстрелы уже не могли существенно усилить автоматный тарарам, гремевший за моей спиной. Оглянувшись на бегу, я увидел, как дверь телепается под ударами свинцовых градин, разлетаясь во все стороны брызгами щепок. Знатная очередь получилась у очумелого паренька в каске, на целый рожок. Если бы я с самого начала не догадался вильнуть в сторону, ошметки летели бы от меня самого.
Усаживаться в трофейный «БМВ», включать зажигание, прогревать мотор было некогда, и я, гоня перед собой какого-то впавшего в панику черного кота, в несколько прыжков пересек маленький дворик и с разбегу втиснулся между двумя металлическими гаражами, молясь про себя, чтобы раздавшиеся за последние годы плечи не помешали преодолеть памятную с детства полосу препятствий.
На мгновение я почувствовал себя закупоренным в узком лазе, но потом грудная клетка благополучно проскользнула между стенами, и, перемахнув каменную ограду, я запетлял по новым ущельям, образованным хаотично разбросанными гаражами.
Я знал выбранный путь как свои пять пальцев, и затеряться в следующем лабиринте проходных дворов не составило большого
Глава 6
1
Мне нужно было как можно дольше продержаться на крутом вираже, чтобы хоть краешком достать всю эту звездобратию, превратившую мою жизнь в изматывающую борьбу за существование. В борьбу без правил, жертвами которой стали уже несколько человек.
Я вытянул перед собой руки и внимательно посмотрел на них, шевеля слегка озябшими пальцами. При этом я пытался представить себе, что я испытывал бы, обнаружив вместо этих безотказных ладоней уродливые культи или какие-нибудь протезы мертвенно-желтого цвета. До конца у меня это не получилось, но и самого поверхностного представления оказалось достаточно, чтобы я поискал взглядом ближайший ларек и направился прямиком к нему.
Сухие колючие снежинки били в лицо, доводя его до онемения, и лишь тот участок кожи, куда недавно угодил Светкин плевок, до сих пор обжигало огнем.
– Водки! – потребовал я, когда в амбразуре возникло заспанное лицо патлатого продавца, расчесанного на прямой пробор в лучших традициях дореволюционных лавочников и приказчиков.
– «Особая» пойдет?
– Как по маслу, – пообещал я, награждая его долларовой пятеркой.
– Стаканчик дать? – юнец оживился.
Отказавшись от стаканчика, я удалился с бутылкой в незнакомый двор, в два счета откупорил ее и влил в себя струю обжигающего пойла. Потом закурил и, поглядывая по сторонам, стал прикидывать, каковы мои шансы одолеть маленькую, но сплоченную мафию, возглавляемую бородатым Араратом. Наверняка среди его подручных имелись личности более героические, чем рыжий Рубен, носатый Арам с рубиновым ухом и бывший красавчик Карен, которому впредь придется очаровывать девушек мертвым стеклянным глазом и вставными зубами. Все они живо предстали перед моим мысленным взором, а затем, подстегнув воображение новой порцией едкой водки, я представил себе господина Чернякова.
Гладкое лицо, редкие волосики, тщательно вспушенные феном, бегающие, как две проворные мокрицы, глазки, а все остальное – стандартный коммерческий прикид, отчего мне с трудом удавалось уцепиться за какие-нибудь дополнительные детали. Впрочем, виделись мы не так часто, чтобы хорошо запомнить этого неприметного человечка. Разве я мог предположить, что он станет моим главным врагом? Из-за того, что он решил разбогатеть на энную сумму, все и началось. Деньги! Но разве за деньги можно слепить заново раздавленный череп Сереги? Разве помогут они Светке отрастить новые руки? Нет, враки это, что деньги решают все. Я очень надеялся, что не помогут они и Чернякову, когда я изобрету способ добраться до него.
Ко мне пришла твердая уверенность в том, что ни Черняков, обходящийся без блатного погоняла, ни Геворкян со своей высокогорной кликухой не улизнут от моего возмездия. Все же, как ни крути, удача до сих пор улыбалась мне, вытаскивала за шкирку из передряг, каждая из которых могла закончиться весьма плачевно.
Взять хотя бы недавнюю пальбу в родительском подъезде. Одной-единственной пули из щедрой россыпи, пущенной мне вслед, вполне могло хватить для того, чтобы я уже никогда никуда не спешил. А ведь обошлось! Если везение будет сопутствовать мне и дальше, то моим недругам осталось радоваться жизни недолго, очень недолго.