Наследник
Шрифт:
— Учту на будущее, — заявил Игорь, ожесточенно продирая расческу через порядком отросшие за время его потусторонних приключений волосы. Вдруг ноздри его уловили специфический запах подпаленой пластмассы. Игорь взглянул на пластмассовую расческу и с удивлением обнаружил, что три крайних зубца почернели и дымятся.
Андрей кинул осколки обратно на пол, быстро подошел, положил одну руку на плечо Игоря, а другой выдернул из его пальцев расческу.
— Игорь, это очень серьезно. Ты даже не представляешь пока, что сидит у тебя
— А что такое сидит у меня внутри? — машинально повторил Игорь.
— Вспомни подземелье и ножик с камнем.
— Ну?
Андрей нахмурился:
— Ты прикидываешься что ли? Не помнишь, что с тобой было после того, как ты взял его в руки?
— Было горячо и очень спокойно. Казалось, что я сплю…
— Тебе некогда было спать. Но ты терял сознание. Ненадолго, на пару секунд. Ты принимал ту часть Великой Силы, которую приберег для тебя твой отец, великий вершитель Пограничья… — голос Андрея обрел вдруг странную окраску. Последние слова были произнесены им без подобострастия, но с очевидной почтительностю.
— Не понял, — Игорь развернулся к брату, попытался разглядеть за его серьезной физиономией намеки на шутку, но в глазах Андрея было только какое-то отрешенное сознание собственной правоты. — Ты на что намекаешь, Андрюша?
— Ты принял посвящение, наследник, и не заметил этого. Камень в рукоятке ножа и был знаком посвящения. Твой брат очень ловко подстроил тебе все это, использовав меня, как наживку. Ты клюнул.
— Что ты говоришь? — Игорь в растерянности сел на тумбочку с бельем и вцепился в разлохмаченные волосы. — Ты совсем спятил… С чего ты взял это?
— Я просто знаю и все. Конечно, я еще совсем неопытен, но этот камень мне знаком. Покойный вершитель пытался посвятить меня и всучил мне этот камень прямо в Аду Зеркал… — невесело засмеялся Андрей. — И я уверен, что тебе пора заканчивать эту затянувшуюся игру в братьев. Нам обоим это надоело. И ты увидишь, насколько тебе самому станет легче, когда мы перестанем притворяться. Я родился зеркалицей, мне нетрудно верить мертвым воспоминаниям. И я многое знаю о Андрее Качурине. Но я не он. А еще я точно знаю, что если ты не перестанешь сопротивляться, ты наделаешь себе проблем… Тебе нельзя шутить с отцовским даром, тем более, если вспомнить, что после смерти посвященного наследника сила его ушла к тебе.
Игорь замолчал. Действительно, когда они с Андреем и тем забитым хавви, выбирались из подземелья, откуда-то ведь пришла та совершенно беспричинная боль, озноб, клубы сиреневого дыма перед глазами…
Значит, тогда Андрей уже знал, что происходит с Игорем, и именно в те секунды, когда боль скручивала Игоря в узел, в глазах Андрея впервые промелькнуло что-то неприятно чужое.
— Неужели весь треп того рыжего колдуна о великих силах… неуверенно начал
— Чистая правда, — докончил Андрей, чуть кивнул и слегка поклонился.
— Да что ты мне кланяешься?! — с гневом прошипел Игорь, вскакивая с тумбочки.
— Просто я отношусь к тебе так, как и должна мелкая урожденная тварь Пограничья относиться к наследнику Великой Силы… — ровно проговорил Андрей.
Горькая удушливая волна подкатила под самое горло, Игорь закашлялся, и слезы брызнули у него из глаз.
Андрей тихо ахнул, бросился к нему с крайне встревоженным видом, пытаясь обнять, но Игорь отпрянул и, отвернувшись, завалился на кровать.
Он лежал на постели, подмяв под себя подушку и вцепившись зубами в край наволочки. Слезы сами текли по его щекам, наволочка проворно впитывала их, и казалось, конца этому не будет. Игорь теперь был уверен в том, что Андрей… нет, не Андрей, а та самая урожденная тварь Пограничья, которая смирно сидела рядом и ласково гладила его по спине, эта тварь была права.
— Значит, все было зря, да? — пробормотал он, не выпуская наволочку из зубов.
— Ничего не бывает зря, — мягко ответил тот, кого Игорь очень хотел, но уже не мог назвать Андреем. — Твое путешествие в Пограничье прошло не напрасно. Ты узнал, наконец, кто ты есть. Ты обрел невиданные силы и возможности.
— Но у меня никого больше нет… Никого на всем свете… — горько всхлипнул Игорь. Он злился на себя, что никак не может унять эти дурацкие детские слезы. Тоже мне — владыка Пограничья! Сопляк, а не владыка…
— У тебя больше нет Андрея, это правда. Но теперь у тебя есть брат-шухор…
— Что? Этот вонючая крылатая образина?! — возмутился Игорь.
— Зря ты так, юный вершитель. Впрочем, на худой конец, у тебя теперь есть я, — скромно закончил зеркалица.
— Значит, Андрюшка умер?
Лишь короткий вздох был свидетельством легкого недовольства зеркалицы урямством своего господина.
— Да, Игорь. Андрей Качурин умер двадцать шестого октября в субботу… Пленник зеркалиц, отпущенный на волю из Ада Зеркал, не может стать тем существом, на которого он похож. С этим ничего не можешь поделать даже ты, наследник великого вершителя.
Игорь покрепче прижался лицом к подушке, чтобы окончательно покончить с влагой на глазах, и, приподнявшись, сел на переворошенной постели:
— Что же теперь быть? Как я должен звать тебя?
— Зови, как придумаешь, — грустно улыбнулась безымянная тварь. Имени у меня все равно нет… И не надо так переживать. Мне будет неплохо вместе с тобой, наследник. Да и ты вряд ли сможешь найти себе более преданного спутника, чем я…
— А на кой ты мне нужен? Кофе я и сам себе сварю, печенье в магазине куплю… — отмахнулся Игорь и принялся прибирать постель.
— Оставь, наследник… Я все сделаю, — сказала тварь, решительно оттесняя Игоря от кровати.