Наследник
Шрифт:
сейчас!
С этими словами он выскочил из квартиры.
У подъезда он увидел знакомую трехтонку, на которой работал их сосед, пожилой шофер Данилыч.
Сам Данилыч, его жена и обе дочки бегом выносили из подъезда чемоданы, узлы и бросали их за борт
машины.
— Куда это вы так спешите? — спросил Виктор с усмешкой. — Подарки для фронта грузите?
— Ладно, ладно, — мрачно сказал Данилыч. — Остряк-самоучка.
Он бросил узел в машину и повернулся к Виктору:
—
Может еще проскочим...
Виктор наконец понял: произошло что-то непредвиденное. Значит, бабка Марья не врет?! У него
тревожно забилось сердце, не спрашивая больше ни о чем, он выбежал на Большую Ордынку.
По небу быстро плыли крутые свинцовые облака. Под ними с громким карканьем кружились стаи
ворон, которые в бесчисленном множестве издавна гнездились в густых ветвях старого парка бывшей
Марфо-Марьинской обители, расположенной через улицу. Виктор увидел необычную картину. Мимо
ворот, где он стоял, группами и в одиночку шли возбужденные люди с котомками за плечами,
некоторые катили тележки с вещами, велосипеды с узлами и чемоданами, привязанными к рамам и
багажникам. Такого Виктор не ожидал. Его охватил испуг. Но тут же мелькнула спасительная мысль:
"Надо сбегать на Пятницкую, поглядеть, как там. Не может же быть, чтоб везде так...".
На Пятницкой было почти безлюдно. Он увидел там закрытые магазины, киоски и палатки . Через
большие окна двух продмагов какие-то люди вытаскивали ящики с товарами. А толпящиеся
неподалеку у подъезда жильцы не обращали на это никакого внимания.
— "Где же милиция?! — лихорадочно думал Виктор. — Где военные патрули?! Куда все
подевались?!
Его распирали гнев, обида и стыд за все, что он сегодня видел. Сжав кулаки, он побежал обратно
домой. Там ожидала мать, он должен был быть сейчас рядом с ней. Пробегая мимо домоуправления,
он увидел во дворе большой костер и дворника Ахмеда-голубятника, бросающего туда пухлые папки
с бумагами. Виктор приостановился и крикнул:
— Зачем жжешь, Ахмед?!
— Приказ выполняем! — крикнул в ответ дворник. — Все жгут! И милиция! И райсовет!
Он повернулся к Виктору и обнажил в смуглой насмешливой гримасе крупные неровные зубы:
— Все жгут и мы жжем, Витька Маркиз. Нам татарам один хрен...
Виктор хотел крикнуть в ответ что-то очень злое, обидное, оскорбительное. Но от волнения не
нашел слов. Сдерживая подступившие к горлу рыдания, он побежал к своему дому.
Анну Семеновну он увидел у ворот. Виду нее был строгий и решительный. Полную фигуру плотно
облегал туго перетянутый
напоминал матросскую бескозырку.
Она протянула Виктору его пальто и кепку:
— Одевайся, сегодня холодно! Мы сейчас же пойдем к нам на завод. Никаких немцев на
Воробьевых горах нет и никогда не будет. Это — домыслы бабки Марьи. Идем!
Виктор с нескрываемым любопытством смотрел на мать, ее решительность придавала ему силы.
— Мам, ты — гигант! — попытался улыбнуться Виктор.
Она взяла его за руку:
— Пошли!
На Серпуховской площади стояло несколько пустых трамваев. Аптека на углу была на замке, возле
продуктового магазина бесплатно раздавали колбасу, консервы и что-то еще.
— Может и нам здесь отовариться, — неуверенно сказал Виктор, — ведь дома-то шаром покати...
— Не говори глупостей! — строго оборвала его Анна Семеновна, — это ведь, черт знает что.
Можно подумать, что кое-кто уже махнул на все рукой... Безобразие! Жалкие паникеры! — она
схватила Виктора за руку: — Мне противно видеть это зрелище! Пошли отсюда быстрее!
В последние дни и в это утро Виктора мучила мысль о том, почему молчит Сталин, почему он не
обращается к людям, не объяснит, что происходит и что нужно делать.
— Как ты думаешь, — обратился он к матери, еле поспевая за ней, — почему товарищ Сталин до
сих пор не выступает по радио? Ведь все это ждут?
— Не знаю, не знаю, — отрывисто, на ходу проговорила Анна Семеновна, ему видней, он ведь...
гений!
Виктор с нескрываемым удивлением взглянул на нее:
— Мам, ты что?!
Вместо ответа она еще крепче сжала его руку:
— А ты не задавай глупых вопросов! Прибавим лучше шагу!
* * *
В проходной завода они увидели толпу работниц, которые слушали военного, стоявшего на
подножке грузовика.
— Кто это? — спросил Виктору ближайшей женщины.
— Да это наш, — ответила она, — Степка Гущин. Токарем был, теперь артиллерийский старшина.
За снарядами к нам приезжает.
Старшина, потрясая сжатым кулаком, продолжал свою речь.
— Так что будьте спокойны и не психуйте! Фрицам Москву сроду не видать! Мало каши ели!
Ясно?!
— Люди говорят, что Гитлер нас окружил, — крикнула одна из женщин, — как быть-то?!
— Говорят, что кур доят! — крикнул старшина.
— А почему все бегут?! — спросила другая.
— Те бегуны, у кого штаны полны! — весело крикнул старшина, — баба с воза — кобыле легче!
— Ишь, какой герой нашелся! — зашумели женщины. — Ты, Степка, насчет нашего пола не