Натали

Ливадный Андрей Львович

Секундой позже заработало проекционное устройство, вычертив в воздухе голографическую схему орбитального штурмовика класса «Гепард».

— Как видите, гипердрайв исправен, энергосистемы тоже, проблемы только с автопилотом. Вот сюда попал снаряд, — он очертил лазерной указкой часть компьютерных блоков, выделенных на схеме красным цветом. — За пару часов этого не исправить.

— Ручной режим проверяли?

— Ну, а как вы думаете он попал к нам? Его перегоняли через гиперсферу на ручном управлении.

— Что с боекомплектом? Уточните.

— Смотрите

сами. Я не специалист в данной области. Обычно мы демонтируем все вооружение, но данный образец попал к нам недавно, и над ним еще не проводилось никаких работ.

Земцов быстро, но тщательно проверил ключевые узлы компьютерной сети и связанные с ними исполнительные механизмы.

Если схема не лгала, то верхняя и нижняя полусферы были прикрыты вполне сносно — шесть спаренных компрессионно-магнитных орудий с половиной штатного боекомплектах в артпогребах плюс два лазера в носу и на корме.

Прорвусь, — мысленно решил он.

— Что с планетарным топливом? — вслух спросил Андрей.

— Мы дозаправим емкости.

— В таком случае называйте цену.

— Вы действительно хотите купить его? Без автопилота?

— Мне не нужен автопилот.

— А мне, господин Земцов, не нужны проблемы. — Колганов исподлобья взглянул на кейс с деньгами и, вздохнув, пояснил: — Боюсь, вы решили затеять опасную авантюру. Без систем автоматического пилотирования можно совершить лишь короткий вояж. Значит, цель — в системе Элио?

— Успокойтесь. Вы сами сказали, что «Гепард» пришел на ручном управлении из удаленной области пространства.

— О, да. Но его привел очень профессиональный пилот. Он ас.

Андрей усмехнулся.

— Не думаю, чтобы настоящие асы промышляли сбором старой техники. При нынешнем дефиците пилотов это просто невыгодно. Что касается меня… — взгляд Земцова вновь стал холодным, колючим, — тридцать лет назад я закончил школу астронавтики, здесь, на Элио. Мне было семнадцать, когда началась война. Знаете историю, господин Колганов?

Тот молча кивнул.

— Наверняка вам рассказывали в школе про ребят, — молодых выпускников академии, тех, кто отбивал первые атаки Земного флота на переоборудованных челночных суденышках?

— Да.

— Так вот, на тех кораблях не было автопилотов. — Земцов встал. — Моя цель пусть вас не беспокоит. Называйте цену, и я забираю корабль. Сколько времени уйдет на дозаправку планетарных двигателей?

— Тридцать минут.

— Тогда не будем тянуть время.

Эдуард не нашелся что ответить. Он даже о цене сейчас подумал лишь вскользь — до него наконец дошло, что Земцов говорит абсолютно серьезно, но поверить, что он из тех самых…

Подняв взгляд, он решился посмотреть в глаза Андрею и с дрожью понял: да, из тех…

Оказывается у преуспевающего бизнесмена имелся свой взгляд на историю.

— Я отдам «Гепард» по закупочной цене. Сверху возьму лишь за топливо.

— Почему? — мгновенно

насторожился Андрей.

— Я хорошо учился, — произнес Колганов. — По крайней мере, историю любил. Знаете, что говорил нам преподаватель?

— Ну?

— Он говорил, что никто из нас не появился бы на свет, сумей крейсера Альянса пробиться к планете для повторной бомбардировки.

Андрей кивнул, подумав, что слишком быстро, поспешно расставил все знаки в современном обществе. Возможно, он сильно ошибался, оценивая его.

Первый снег…

Он начался ближе к вечеру, укрывая обожженные неистовым огнем руины мегаполиса, где сейчас обитали лишь птицы, грызуны да оставшиеся «не у дел» кибернетические механизмы.

Официально здесь уже прошла зачистка, однако стопроцентного успеха добиться не удалось, и потому планету закрыли на карантин, до лучших времен. Вообще, по окончании войны целые группы миров оказались в черном списке, их повторная колонизация выглядела весьма сомнительной перспективой: множество машин продолжали функционировать на обезлюдевших территориях, не прекращая вести боевые действия как друг против друга, так и против любой цели, не сгенерировавшей четкий опознавательный код.

Учитывая, что такие коды для каждого подразделения являлись уникальными, а машины (вошедшие в автономный режим из-за длительного отсутствия внешних команд) меняли генерацию «свой-чужой» каждые двадцать четыре часа, взять под контроль разрозненные, но представляющие реальную угрозу машины не представлялось возможным.

О данной проблеме много писали и говорили, но в разоренной Обитаемой Галактике пока что не находилось реальной силы, прямо заинтересованной в тотальной зачистке подобных планет.

Будущим поколениям предстояло принять незавидное наследство — им оставалось уповать на беспощадное время, факторы внешней среды и ждать, пока борьба между остаточными кибермеханизмами не истребит большинство из них.

…Крупные хлопья снега, медленно кружа, падали в обугленную расселину проспекта.

Закопченные руины высились на фоне снегопада уродливыми гротескными стелами, обломки стеклобетона, разбитые в гравий или провисшие на арматуре огромными глыбами, заполняли дно рукотворного ущелья, где между многотонными фрагментами взорванного штурмового носителя, прижатый к стене здания, застыл изрешеченный снарядами «Хоплит»…

Внезапно мрачную гармонию руин и усиливающегося снегопада озарил темно-вишневый отсвет — вдоль обрушенных фасадов зданий ударил лазерный луч; с шипением прочертив влажный воздух, он ударил в оконный проем углового здания на ближайшем перекрестке.

Внутри давно не обитаемой квартиры тут же взъярились языки пламени, на фоне которых промелькнуло несколько человекоподобных фигур.

Три андроида пехотной поддержки выскочили из подъезда многоэтажки и, низко пригибаясь, совсем как люди, по очереди рывком пересекли проспект.