Натали
Шрифт:
Ни одному, ни второму так и не удалось завершить начатый маневр уклонения — истощенный ресурс бронескафандра не позволял человеку двигаться с желаемой скоростью, а андроид попросту заплутал среди руин, что-то не заладилось в системе навигации, да и вообще было удивительно, как он сумел реактивироваться после критических повреждений программно-аппаратного ядра?
Индикатор порта удаленного доступа больше не взмаргивал, а значит, движущая андроидом воля каким-то образом заняла место среди резервных цепей управления, полностью перехватив функции
Так или иначе, действия дройда и человека были схожи — оба пытались выйти из зоны разгорающегося боестолкновения, придерживаясь одинакового маршрута.
Их путь вел из города по направлению к руинам космического порта, в то время как серв-машины с модулями «Одиночек», не поддавшиеся общему движению, всего лишь выжидали, когда разгорающаяся схватка истреплет ряды потенциального противника. Заняв позиции на господствующих высотах, они затаились, используя нехитрый тактический прием.
Андроид, у которого лазерным попаданием действительно была повреждена локационная система глобального контроля местности, осторожно, совсем как человек, выглянул из-за угла здания, прижимаясь спиной к покрытой изморозью стене.
Датчики ближнего обнаружения зафиксировали пять активных сигналов. Два идентифицировались как «LDL-55», один принадлежал серв-машине класса «Хоплит», которую пытались атаковать шагающие лазерные установки, следующий был распознан как бот огневой поддержки, по всей вероятности, сопровождающий легкую серв-машину, — все механизмы представляли определенную угрозу, но пристальное внимание дройда привлек пятый термальный всплеск.
Поведение машины вдруг стало неадекватным.
Энергосканирование ясно указывало — не более чем в двухстах метрах от него медленно передвигался человек в бронескафандре.
Спрашивается, какое дело пехотному дройду до человека?
По большому счету, учитывая автономный режим функционирования, — никакого. Человек не имел ни командных, ни каких-либо иных приоритетов. Помогать ему не входило в обязанности андроида, но, тем не менее, он принял иное решение: низко пригибаясь, прячась за иззубренными стенами руин, он короткими перебежками двинулся вдоль иссеченных снарядами фасадов к той точке, где медленно и неуклюже перемещался маркер бронескафандра.
Опасная затея, учитывая, что «Хоплит» Альянса представлял для него не меньшую угрозу, чем шагающие лазерные установки колонистов. Без знания правильного кода «свой—чужой» андроид рисковал подвергнуться атаке любой из сторон.
Непонятно, что двигало им.
Алый маркер, обозначавший позицию человека, медленно приближался.
Было ясно, что человек находится на грани полного истощения. Конструкция бронескафандра позволяла поддерживать режим автономного жизнеобеспечения на протяжении полугода, но столько не выдерживала человеческая психика — это андроид почему-то знал наверняка.
В любом случае он явно намеревался помочь бойцу десантного подразделения, который медленно, но верно выходил на линию огня четырех машин, уже вступивших в схватку друг с другом.
Неужели он искал смерти? Или отказали датчики его бронескафандра? Непонятно. Опознавательная маркировка читалась вполне отчетливо…
Передатчик
«КН-01, вы двигаетесь в опасном направлении. Остановитесь».
Маркер застыл, а спустя некоторое время несущая частота принесла тихий едва слышный шепот:
— Я ничего не вижу… датчики не работают… Я едва могу двигаться… Помоги. Кто бы ты ни был… молю…
Система анализа голосового ряда тут же выдала результат. Человеком в бронескафандре оказалась женщина.
— Оставайтесь на месте, мэм. Найдите надежное укрытие. Вокруг сервомеханизмы. Они ведут бой.
— Я вижу… только отсветы… — В ее голосе прозвучало глухое отчаяние. — Кто ты?
— Пехотная поддержка.
— Андроид?..
— Да.
«Гепард» Земцова, завершив гиперпространственный прыжок, вышел в метрику трехмерного космоса на удалении в сорок тысяч километров от планеты.
После угнетающей, наводящей подсознательную жуть абсолютной пустоты, где не работало большинство навигационных приборов, ощущения хлынули в разум Андрея буквально со всех сторон — в момент обратного перехода ожили сенсорные системы штурмовика, передавая множество разнообразных данных.
На миг Андрею показалось, что он утратил контроль над штурмовиком, — машину закрутило, но дюзы систем ориентации не включились, автоматически компенсируя вращение, — об этом следовало позаботиться пилоту, как и о сотнях прочих нюансов.
Отринув все иные ощущения, он все же стабилизировал «Гепард», мысленно проложив курс к расколотому размытой линией терминатора шарику планеты.
Ее масса давила, она ощущалась, как магнит, цепко ухвативший корабль незримыми нитями, восприятие гравитационного поля оглушало рассудок, но Андрей сумел побороть чувство дурноты, — стоило потерять осознание целостности всех систем корабля, сосредоточиться на чем-то одном, перестав воспринимать штурмовик как единый комплекс узлов и агрегатов, и крушение обеспечено.
На адаптацию у него оставалось около десяти минут — за это время корабль выйдет в район низких орбит, и там потребуется все внимание, вся собранность: посадка в неразведанной атмосфере на ручном управлении сама по себе представляла сложность, а внизу его поджидали иные сюрпризы — Земцов ни на секунду не сомневался, что город, на руинах которого он принял последний бой, до сих пор находится во власти остаточных киберсистем, которые отнесутся к появлению штурмовика крайне недружелюбно.
Андроид присел, сканируя окрестности.
Бой на перекрестке разгорался, и огневой контакт четырех сервомеханизмов, как пламя свечи, притягивал к себе опасных «мотыльков», чьи датчики в данный момент фиксировали растущую тепловую аномалию.
Странный тип мышления для несложного в принципе механизма, коим являлся дройд пехотной поддержки.
— Офицер?
Голос, синтезированный коммуникационным устройством, нес явный оттенок интонаций, в нем слышались вопрос, беспокойство и в то же время плохо скрытая досада.
— Я здесь… — ответил слабый голос.