Навеки
Шрифт:
Я никогда не раздумывал о призраках, поэтому знал о них немного, как, впрочем, и любой другой человек, кроме Дарси. Но даже без моего напоминания об ужасной правде, Амелия, казалось, начала просыпаться. Отвела от меня взгляд и огляделась вокруг. Уставилась на реку, какое-то мгновение пристально смотрела на нее.
– Река была намного глубже, – заметила Амелия. – Берега были выше.
– Много поколений, много воды утекло.
Амелия кивнула, и я подумал, не примется ли она расспрашивать меня о чудесах двадцать первого века, но она не стала.
Когда
Амелия не взглянула на ветви, но задержала взгляд на раздвоенном стволе.
– Росли два дерева по отдельности, – заговорила она, – но срослись в одно. Был сильный дождь, и большой валун, смытый с холма, столкнул их стволы вместе. Никто не взялся разъединить их, и со временем они срослись в одно целое. Мы с Мартином говорили, что эти деревья похожи на нас: так же как и нам, им было суждено остаться разделенными, но им, как и нам, удалось слиться воедино.
– Эмми, – невольно сказал я, протягивая к ней руки.
Амелия вложила свои теплые гладкие ладони в мои.
– Только Мартин звал меня Эмми.
Я сжал ее пальцы и почувствовал, как они теряют материальность – она уходила. Не сбегала на время. Уходила. Уходила навсегда прочь отсюда.
– Чего ты хочешь от меня? – спросила Амелия.
– Мне нужна помощь, чтобы найти моего сына. Он где-то здесь, но мы не можем отыскать его. Он твой внук через несколько «пра». – Я надеялся, что она улыбнется.
Амелия не улыбнулась.
– Мартин? Что он делал… потом? – спросила она.
– Какое-то время оставался с вашим сыном, а потом отправился туда, куда уходят все духи. Ты знаешь, где это?
Амелия коротко кивнула и стала еще более прозрачной, словно находилась и здесь, и уже не здесь.
– Мой сын, – напомнил я, и сам услышал нетерпение в своем голосе.
– Я помогу тебе, – сказала Амелия. – Побуду здесь и посмотрю, как тебя выручить.
С каждым словом она таяла, пока в моих руках не осталось ничего.
– Подожди! – крикнул я.
В то же мгновение она снова оказалась здесь, но уже не сидела рядом со мной. Амелия стояла в нескольких шагах позади меня и больше не выглядела как живой человек. Сейчас из-за ее спины струился свет, и она была похожа… ну, на призрак.
– Да, – отозвалась она ласковым и далеким голосом.
– Я, гм, хотел спросить тебя о Мартине. Был ли он… ну, он походил на меня?
Свет позади нее изменил свой цвет с ослепительно белого на теплый золотистый.
– Нет, – ответила она. – По сравнению с Мартином ты обыкновенный мужчина, и твоему телу не хватает мышц. А сейчас ступай. Я помогу тебе.
С этими словами она исчезла, а я остался в темноте, улыбаясь. Для Амелии мужчина, которого она любила, был самым красивым на земле. Пока мы беседовали, спустилась ночь. Оступаясь, я добрался до бараков, стянул с себя свитер, туфли, брюки и забрался в постель в нижнем белье. Я не выпил ни одного стаканчика
Погружаясь в сон, я подумал, что найму завтра несколько головорезов, и они на куски разнесут этот клоповник. Если понадобится, я лично разобью каждый кирпичик старого дома, выломаю каждую доску. Я забылся, прежде чем успел придумать что-то еще.
Я проснулся совершенно внезапно и больше не уснул. Какое-то время лежал, глядя в потолок, и думал об Амелии. Вспоминал ее руки и губы. Вспоминал, как моя голова лежала у нее на коленях, и как мне было приятно, когда она дотрагивалась до меня.
Я ошибся, позволив ей уйти. Ошибся, рассказав ей правду так быстро. Стоило потянуть, задержать ее. Смог бы я заниматься любовью с призраком?
– Эй, парень! Тебе самое время подумать о чем-нибудь еще, кроме секса!
Я сел так быстро, что ударился головой о стену. Когда повернулся, то увидел пожилого мужчину, сидевшего на стуле в другом конце комнаты. На нем были темные очки, в руках трость с костяным набалдашником. Старик был слеп.
– Кто ты, черт побери? – спросил я, потирая затылок.
– Она не сказала тебе обо мне? – хихикнул он. – Да, она не стала бы говорить тебе.
Не было необходимости уточнять, кто эта «она». Нет, Дарси не сказала мне, что встречалась с пожилым слепцом, который бродит поблизости посреди ночи.
– Чего ты хочешь? – спросил я.
– Дом в огне, и если ты не поторопишься, там все сгорят.
Вначале я был слишком ошарашен, чтобы двигаться, но затем слова «огонь» и «сгорят» пронзили меня. Я спешно натянул кой-какую одежду и распахнул дверь. Через заслон деревьев виднелись только фрагменты большого дома, но картина была такой же, как и всегда. Я старательно вглядывался в ту сторону еще минуты две или три. Ничего особенного. Ни дыма, ни пламени, ничего.
Пожалуй, на случай, если старикан сказал правду, стоит позвонить в пожарную службу. Лучше уж ложная тревога, чем пожар.
Я вернулся в комнату и ничуть не удивился, увидев, что мужчина исчез. «Типичный друг Дарси», – пробормотал я. Интересно, не умер ли этот слепец пару столетий назад. Я сунул босые ноги в уже зашнурованные теннисные туфли и открыл раскладушку-мобильник. Выругался, убедившись, что батарейка села. Черт, забыл поставить тамагочу на зарядку. Пришлось пройти в холл, где был платный телефон.
Сунул в щель четвертак и не услышал гудков. Нашел глазами телефонный провод, повел взглядом вдоль него до стены, поверху дверного проема и обратно к полу – где провод и был обрезан. Сколько-то секунд я стоял, тупо пялясь на обрубленный кабель.
До меня внезапно дошло: еще никогда в жизни я не позволял истощиться батарейке мобильника. Моя работа зависела от телефона. Я выскочил из холла и бросился к особняку. На бегу всматривался в дом, и хотя не замечал ничего особенного, понимал: внутри точно что-то происходит. Моей первой и единственной целью было вытащить оттуда Дарси.