Не верь
Шрифт:
— Кому пришла в голову идея открыть окно? — раздался голос с верхней полки.
— Не май месяц, — поддержал того другой попутчик с нижней.
Аркадий Вячеславович не стал терять время ни на извинения, ни на грубость, а молча вышел, оставив дверь широко распахнутой. Сквозняк ворвался в купе, пронизывая пассажиров влажным, холодным воздухом.
— Ненормальный, — вылетело ему вслед.
Перед выходом в тамбур Губанов столкнулся с проводником. Заметив в руке пассажира чемодан, тот догадался о его намерениях и преградил
— Поезд уже тронулся, гражданин. По инструкции безопасности, на ходу…
— Шел бы ты своей дорогой, — грубо отпихнул его пассажир.
Губанов рванул на себя ручку последней двери с противоположной от станции стороны. Проводник еще раз попытался задержать полковника. Но тот на прощание, с разворота, нанес ему удар кулаком в челюсть и спрыгнул с поезда.
— Неблагодарная профессия, — пришел к выводу железнодорожный работник, поправляя ушибленную челюсть.
Вещей у Ибрагимова и Ильина не было, но, чтобы не привлекать со стороны проводника излишнее внимание, они не спешили и вели себя, как обычные пассажиры. Они получили постельное белье, минут двадцать просидели в купе и только после этого отправились якобы перекурить в тамбур.
Переполошенные Губановым пассажиры, отпуская в его адрес нелитературные выражения, вынуждены были подняться и ликвидировать природную стихию. Замок на двери они зафиксировали. Но не успели пригреться в постелях и задремать, как затряслась ручка. Кто-то пытался отодвинуть дверь с обратной стороны.
— Этот шизофреник вернулся. У него билет до Ростова, — предположил один из обитателей купе.
— Может, не открывать ему? — предложил второй.
— Все равно не даст уснуть, — подал голос третий и спрыгнул с полки. Под натиском двух незнакомцев он был сметен к окну.
— Где он? — указал Рама на небрежно и, видимо, поспешно свернутую постель.
— Судя по манерам — вы его друзья, — долетел до посетителей голос одного из верхних, не без сарказма. Но незваные гости, похоже, не настроились на обмен любезностями. Ибрагимов схватил говорившего за волосы и стянул с полки. Тот, ударившись о кромку стола, упал на пол. — Ребята, вы в своем уме? — поднялся он с выпученными не то от испуга, не то от изумления глазами.
— Он собрал чемодан и покинул купе, не докладывая нам, зачем и куда, — вмешался второй верхний.
— Проводник должен знать, — предположил Олег Павлович, и они исчезли так же внезапно, как и появились.
— Больше никому не откроем, — сказал тот, которого вынудили покинуть нагретое место во второй раз за последние полчаса. Он защелкнул дверь на предохранитель, почесал ушибленное место и полез наверх.
Проводник подметал полы, когда заметил двоих мужчин, явно агрессивно настроенных и направлявшихся к нему. «Господи, оставят меня сегодня в покое или нет?» — подумал он. Видимо, решение Всевышнего было отрицательным.
— Чего в пол уткнулся?
Рама ногой выбил у него совок,
— Что я вам сделал? — жалобно проскулил он. Подошедшие удивленно переглянулись. Они смекнули, что у этого неврастеника грубостью ничего не добиться.
— Нам необходимо знать… — улыбнулся Ильин. Но его улыбка уже не на сизом, но все еще покрытым красными пятнами лице симпатии не вызывала. Проводник лишь надежнее, во всяком случае так ему казалось, закрыл лицо.
— Куда переселился пассажир вон из того купе? — рявкнул Роман. И метод кнута и пряника оказал положительное воздействие.
— Он не переселился, а сошел с поезда.
— У него же билет до Ростова?
— Мотивы мне неведомы, — как бы оправдывался проводник. — Состав уже тронулся, и он выпрыгнул на ходу.
— Все ясно, он засек нас, — сказал Ибрагимов уже напарнику.
К большому удивлению и к великой радости проводник понял, что бить его не будут и опасность миновала. «Последний рейс — и уволюсь», — мысленно принял он решение и на душе сразу стало легче.
А преследователи Губанова продолжили беседу между собой уже в тамбуре седьмого вагона.
— Может, оставим полковника в покое, а доложим, что ликвидировали? Он теперь носа не высунет, — не уверенный, что напарник согласится, все-таки внес предложение майор.
— Я в такие игры не играю, — обрезал на корню Рама. — Лучше вспомни, что тебе известно?
— Знаю только, что жена уехала покупать дом в Анапе, — пожал плечами подельник.
— Ему выгоднее было ехать на Краснодар. Почему Ростов?
— Возможно, родственники в Ростове. Если не ошибаюсь, — вспомнил Ильин, — его должна встречать жена.
— Это уже ниточка, за которую можно зацепиться. — И они разработали новый план действий. — А теперь спать, три часа сна нам не помешают.
Алла Юрьевна Губанова заняла позицию у выхода из пятого вагона. Ей казалось, что муж должен показаться одним из первых. Но вот уже более половины пассажиров покинули вагон, а его все не было. Сердце женщины почуяло недоброе, и она заволновалась. Но глаз от выхода не отрывала. Как говорится, надежда умирает последней.
— Алла Юрьевна, здравствуйте! — услышала она за спиной напоминающий кого-то из знакомых голос и обернулась.
— Олег Павлович?
— Собственной персоной, — склонил голову бывший подчиненный мужа. Он осторожно взял женщину под локоть и отвел в сторону. — Вынужден сообщить, что Аркадий Вячеславович этим поездом не приехал.
— Но мы договорились…
— Позвольте объяснить.
Та умолкла и кивнула.
— Полковник пригласил меня с коллегой отдохнуть недельку на юге. Кстати, капитан Сулейманов, — представил он «сослуживца».