Не верь

Шантарский А.

— Каждый отвечает за себя, — поспешил откреститься от Губанова Олег Павлович. — Но почему я?

— Так мы скрепим взаимное доверие, — вставил Кадык.

— Но я никогда не занимался подобными де… — и неожиданно Ильин осекся. Он вспомнил, как застрелил сержанта Строгова и свалил вину на призывника. Правда, то убийство он считал нелепой случайностью. Подельники же толкали его на умышленное устранение человека. И где гарантии, что когда-нибудь не поступят точно так же и с ним? Но, ступив однажды на скользкую и извилистую дорожку, сойти с нее по доброй воле

невозможно, о чем свидетельствовали планы в отношении полковника. Более того, нужно внимательно следить за тем, чтобы не оступиться, не соскользнуть. Иначе… Его даже передернуло, когда представил, что произойдет иначе. — Могу не потянуть, — закончил он начатую мысль.

— Кто говорит, что ты должен делать это в одиночку? — дружески хлопнул майора по плечу Ненашев, поднимаясь со стула. Он заметил, что перелома они добились, а уж дожать офицера — дело техники.

— Дадим в помощь специалиста, — добавил Гонтарь.

— Только не того, который повез Губанова домой, — с дрожью в теле вспомнил Венгра посетитель.

— Желание партнера для нас — закон.

Ненашев открыл запертую дверь кабинета и позвал другого подчиненного:

— Рама!

Коренастый, небольшого роста человек с черными как смоль волосами, стриженными под ежик, показался в проходе.

— Подстрахуешь майора в деле, о котором мы уже беседовали, — сказал Кадык. Ибрагимов с некоторым пренебрежением окинул взглядом бравого офицера и представился:

— Роман.

— Олег Павлович. Можно просто — Олег, — поправился Ильин. Ему уже ничего не хотелось, только поскорее закончить беседу. Но, похоже, она только начиналась.

— Обсудим детали, братан? — и Рама бухнулся на пустующий рядом с гостем стул. Закурил и, выпуская дым в лицо собеседнику, задал очередной вопрос: — Какие поступят предложения от подельника?

— Он сейчас дома один. Застрелить, что ли? — не то спросил, не то выдвинул версию, неожиданную и для себя, офицер.

— Пристрелить полковника — дело нехитрое. Но вот незадача: наверняка кто-то видел его сегодня вечером вместе с тобой. И не исключено, что и нашего человека, который повез его, запомнит кто-нибудь из соседей, — вновь вмешался в разговор Ненашев. Гонтарь восседал в офисном кресле за письменным столом, курил и слушал.

— Тогда, может, завтра или послезавтра?

— Лучше всего, если полковник из Семеновска уедет, а на новое место не приедет. Мало ли что случится в дороге, мы тут вроде бы и ни при чем, — поделился идеей Кадык. И изложил детали, которые они продумали с Гонтарем заранее, а перед Ильиным просто ломали комедию.

Сменщик Гущина минут двадцать, как отправился в комнату отдыха. Аркадий восседал в гордом одиночестве за пультом контрольно-пропускного пункта воинской части. Внешне он казался спокойным, но это только внешне. Он ждал Шумилина и беспрерывно бросал взгляды на площадку перед въездом на территорию. Наконец заметил, как на нее почти бесшумно вкатилась светлая «Волга», опустилось водительское стекло, выглянул Виталик и махнул рукой. Наступило время действовать

по оговоренному плану.

Аркадий осторожно приоткрыл дверь комнаты отдыха, убедился, что сменщик спит, затем решительно направился к пульту. По внутренней связи сообщил в казарму дневальному, что сержанта Серебрянникова вызывает на КПП исполняющий обязанности командира части майор Ильин.

Заспанный Тимофей появился минут через семь-восемь в шинели, застегнутой не на все пуговицы.

— Где он? — спросил разбуженный у Гущина.

— В «волжанке», — указал рукой Аркадий.

— Что, командир машину сменил? — Всем был известен «жигуленок» Ильина.

— Я почем знаю? На этой приехал, — естественно играл роль Гущин. — Он сказал, чтобы ты садился на заднее сиденье и ждал его.

— А сам где?

— На территории.

Сержант, потягиваясь и позевывая, вышел на площадку, не спеша приблизился к автомобилю и, не подозревая подвоха, открыл заднюю дверь. В это время сзади, от столба освещения, отделилась тень человека. Гущин дернул на себя рубильник, и свет потух. Серебрянников и не понял, что его оглушили, в полной темноте перед глазами неожиданно расплылись яркие радужные круги, но вскоре они исчезли. Без включенных габаритов «волжанка» сползла с площадки и исчезла. А через пару минут вновь вспыхнул яркий свет. Аркадий облегченно вздохнул — удачное начало.

«Волгу» скрывали покрытые инеем деревья лесополосы. Двигатель тихо работал на холостых оборотах, даже шум печки в салоне заглушал его звук. Шумилин вставил в переносный магнитофон кассету, нажал кнопку записи и задвинул его глубоко под водительское сиденье.

Тимофей очнулся от холодного прикосновения снега к лицу. Ныл затылок и руки почему-то оказались связанными за спиной.

— Где я? — подал он голос, не воспринимая еще реальность.

Виталик легко приподнял его за грудки и прислонил к спинке.

— Доброй ночи.

— Кто ты? — Теперь в вопросе слышался испуг, хоть происходящее и казалось невероятным. Шумилин щелкнул переключателем на потолке, и тусклый свет рассеял мрак в салоне. Связанный внимательно вглядывался в лицо похитителя. — По-моему, мы уже встречались.

— Еще бы, — подтвердил голос. — Ты дал против меня ложные показания.

— Новобранец, — дошло, наконец, до Серебрянникова. — Но тебя же арестовали.

— Арестовали, но, как видишь, не осудили. Я сбежал, в надежде самолично добыть правдивые показания свидетелей. Назови имя настоящего убийцы, — потребовал Виталик.

— Пошел ты, — дернулся было тот, но только лишний раз убедился, что связан на совесть. — Глупость ты затеял, — несколько успокоился он. — Что из того, что скажу сейчас правду? Все равно где надо она подтверждения не получит.

— Это требуется для моего личного успокоения, — продолжал игру похититель. Ответишь честно на несколько вопросов — отпущу с миром, — пообещал он.

— Ну, хорошо, раз эта идиотская комедия принесет тебе удовлетворение, то я готов.

— Итак. Повторяю вопрос: кто убил сержанта Строгова?