Недотепа
Шрифт:
По мере продвижения делегации к воротам дворца алхимики шумели все сильнее и сильнее. Взрывались петарды, вспыхивали бенгальские огни, прыгали по земле шутихи, взлетали огненные бабочки. Подбегающих к процессии женщин подмастерья одаривали баночками ярких красок, мужчин – флакончиками чернил, детей – цветными карандашами. В общем, алхимики делали все, чтобы завоевать расположение горожан.
Перед главными воротами делегация остановилась. Навстречу ей торжественно вышел королевский мажордом. Согласно древней традиции, смотрел он только себе под ноги и делал вид, что не замечает пришедших. На нем был старомодный камзол
– Подданные к королю! – скрипуче произнес старший алхимик с ракетой на палочке.
Мажордом прохаживался вдоль ворот, делая вид, что ничего не слышит.
– Подданные к королю! – На этот раз говорила хором вся делегация.
Мажордом опять не отреагировал.
Старшие алхимики подняли руки – и на этот раз грянула и делегация, и толпа зевак на площади:
– Подданные к королю!
Считалось, что если зеваки не поддержат делегацию гильдии, то впускать ее и отнимать время у короля нет никакой нужды. Разумеется, толпа поддерживала делегации всегда. В конце концов, она наполовину состояла из жен, детей и родственников гильдийцев.
На третий призыв мажордом отреагировал – поднял голову, с деланным удивлением осмотрел алхимиков и произнес:
– Раз, два…
– Три, четыре! – хором ответили алхимики.
Мажордом, будто сбившись со счета, покачал головой и начал заново:
– Раз, два…
– Три, четыре! – опять ответили алхимики.
– Кто идет? – строго спросил мажордом.
– Самые умные! – сказал первый предводитель алхимиков.
– Самые смелые! – подхватил другой.
– Самые умелые! – закончил третий.
– Раз, два… – снова начал пересчитывать делегацию мажордом.
– Нас не счесть! – ответили алхимики.
– Три, четыре! – продолжил мажордом.
– Время есть! – ободрили его алхимики.
Мажордом ритуально махнул рукой и заявил:
Тверже ногу, зорче взгляд, К королю идет отряд!Алхимики принялись маршировать на месте, чеканя:
Раз-два, три-четыре! Три-четыре, раз-два!Трикс почувствовал, как его невольно захватил общий ритм. Ворота медленно и торжественно открылись, колонна алхимиков вслед за мажордомом принялась втягиваться за дворцовую стену.
– Раз-два, три-четыре! – орали алхимики в полный голос. Делегация прошла за ворота – и те закрылись за алхимиками. Они оказались на небольшой внутренней площади перед главным корпусом дворца.
Мажордом сразу же развернулся, подошел к старшим алхимикам и поздоровался с ними за руку. Завязалась короткая беседа. Мажордом улыбался, что-то расспрашивал, ему отвечали. Алхимики рангом пониже терпеливо ждали. Разноцветный алхимик чесал пятна на лысине. Синее пятно явно беспокоило его в наибольшей мере. Самые младшие подмастерья устали стоять и затеяли возню с тумаками, пока не получили по затрещине от подмастерьев постарше.
Наконец мажордом закончил беседу со старейшинами и обратился ко всем алхимикам:
– Так, минутку внимания, уважаемые мастера… Его величество сегодня проснулся в хорошем расположении духа. Накануне
Алхимики возбужденно зашумели.
– К тому же после вашего приема его величество намерен строго осудить коварных заговорщиков, – добавил мажордом, – а это всегда способствует быстрому и положительному рассмотрению рутинных прошений… А теперь попрошу вас следовать за мной! Во дворце не шуметь, ничего не трогать руками, на стулья и диваны не садиться, на пол не плевать и не сморкаться. На входе всем выдадут большие войлочные тапочки, наденьте их поверх своей обуви, чтобы не пачкать и не царапать паркет. Молодежи особо сообщаю – залы дворца охраняются скрытыми стражниками, и если вы что-то попытаетесь спереть – будете сурово наказаны!
Подмастерья сразу притихли. Алхимики двинулись к дверям дворца, возле которых несколько слуг раздавали из большого деревянного ящика грязноватые войлочные тапки чудовищных размеров. Как водится, возникло небольшое столпотворение у входа, но уже минут через пять все переобулись, успокоились и двинулись по коридорам вслед за мажордомом.
Если раньше Трикс пребывал в довольно спокойном расположении духа, то теперь с каждым шагом волнение его начало нарастать.
Король Маркель, конечно, справедлив.
Но король Маркель – настоящий король. Это значит, что благо государства для него важнее справедливости.
Если благо государства требует, чтобы вместо Солье и Гриза правил Гриз, – Маркель с этим согласится. Если благо государства вынуждает отдать Тиану в жены главному витаманту – Маркель ее отдаст. Если благо государства заставляет казнить Щавеля, Иена и Трикса – Маркель не будет колебаться.
Когда-то, читая летописи о деяниях великих королей (в первую очередь, конечно, Маркеля Разумного), Трикс восхищался, когда ради государственного блага Маркель Разумный отправлял в ссылку старых друзей, разрывал договора о вечной дружбе, поднимал налоги в своем родном городе, прощал преступников – ну и совершал многие другие деяния, не имеющие ничего общего со справедливостью, но позволившие государству стать великим и процветающим. «Когда сорняки выпалывают – и росткам достается», «У королевства друзей не бывает, друзья бывают только у королей», «Власть на справедливости не стоит, а попирает ее», «Помнят не то, что сломал, а то, что построил» – и прочие крылатые изречения Маркеля Разумного никакого возражения у Трикса не вызывали.
Но вот сейчас, двигаясь в рядах алхимиков, самой большой неприятностью для которых сегодня мог стать запрет на шумные фейерверки, Трикс вдруг осознал, что все эти суровые мудрые слова, наверняка известные и Маркелю Веселому, в полной мере относятся к нему с Тианой.
И это ему совсем не нравилось.
– Все будет хорошо, – шепнула ему на ухо Тиана. Но судя по голосу девочки, ее волновали примерно те же мысли.
Трикс вздохнул, кивнул и, чтобы отвлечься, стал разглядывать картины, украшающие комнаты, через которые они проходили.