Недоверчивые сердца
Шрифт:
— Не только вы, и мы тоже.
Хотя в последние дни аппетит у Этана совсем пропал, где бы он ни появился, ему везде предлагали привлекательные блюда. Как человек, строивший свое благополучие на кулинарии, он, можно сказать, попал в рай.
— Вот и хорошо, — подхватил инвестор. — Давайте за едой поговорим о деле.
Дайлип что-то быстро сказал на хинди склонившемуся над ним официанту и поднял кружку с пивом.
— Ваше здоровье, друг мой, — провозгласил он. — А как ваша попутчица?
— Хорошо.
Этан в два глотка расправился
— Вы должны привести ее на обед, — заявил Дайлип. — Моя жена, Сайриша, будет очень рада, если вы оба…
— Тамара на пляжах Гоа.
Дайлип округлил черные глаза:
— Понима-аю.
— Приятно, что хоть кто-то понимает, — буркнул Этан.
Сунил с интересом прислушивался к разговору. К счастью, в этот момент у него зазвонил телефон. Не хватало еще и с инвестором вместо профессиональных вопросов обсуждать несостоявшееся любовное приключение.
— У вас проблемы с вашей подругой? — вежливо поинтересовался Дайлип.
— Ничего такого, с чем бы я не справился.
Торговый представитель покачал головой и ткнул себя в грудь сложенными щепотью пальцами. Этот жест Этан уже много раз видел в Индии.
— Если позволите, мой друг, я расскажу вам одну историю…
Этан бросил отчаянный взгляд на Сунила. Скоро он закончит болтать по телефону? Однако инвестор поднял палец, встал из-за стола и вышел в холл. У Этана упало сердце.
— Послушайте, Дайлип, давайте перейдем к делу…
— Терпение, мой друг, терпение. — Он прикрыл глаза, припоминая былое, потом открыл и уставился в лицо Этану. — Когда я встретил мою Сайришу, я был бедным студентом, а она была уже помолвлена с сыном знаменитого врача. Однажды в университете наши пути случайно пересеклись. Я ее нечаянно толкнул, она выронила книги, а я помог их поднять. И в тот же миг я понял, что она — моя единственная.
— Зачем вы мне это рассказываете?
Дайлип нахмурился и погрозил пальцем:
— Затем, что я никогда не колебался в выборе цели. Я не знал, получится ли у нас с ней что-нибудь, но решил, что она должна стать моей. Все остальное не имело значения.
Этан потер шею:
— Мы с ней слишком разные. Есть сложности.
— Тьфу ты, сложности! Единственная сложность вот в этом. — Дайлип постучал себя по голове. — Вы слишком много думаете. Слишком много анализируете. Так и пропасть недолго. — Он указал на сердце Этана. — Нужно думать этим. Пусть сердце управляет вашей головой. Вы блестящий бизнесмен. Наверное, вам чужды сердечные порывы.
Да, черт возьми. Этан никогда не позволял сердцу управлять головой. С раннего детства. Мать была единственной женщиной, которой принадлежала часть его сердца, но ей понравился другой. И она ушла из его, Этана, жизни. Бросила сына, предоставив ему, пятилетнему, самому заботиться о себе. Он остался без семьи, без денег, без
— Если вы ее хотите, вот это, — Дайлип постучал себя по левой стороне груди, — должно править вот этим. — Он показал на свою голову. — Все просто. Сунил возвращается. Сейчас, мой друг, мы займемся делами, но запомните то, что я вам сказал.
Запомнить-то он запомнит, да что с этим делать?
Мама готовила великолепно, но настоящая кухня Гоа, каждое блюдо которой поглощалось в огромных количествах, оказалась безукоризненной.
Тамара была особенно неравнодушна к бибинкам, приготовленным из муки и кокосового молока с топленым маслом и сахарным песком, приправленным мускатом и кардамоном.
Сдобно. Вкусно. К ним очень быстро привыкаешь.
Совсем как к Этану. Но его сладость испарилась немедленно, как только он добился того, что она начала ему доверять.
Тамара подошла к кромке воды. Волны с шелестом накатывали на берег. На пляже Колва была какая-то особенная атмосфера. Здесь появлялось ощущение, что на свете все возможно. Молодая женщина любовалась бесконечной морской бирюзой, исчезающей в сгущающихся сумерках.
Тамара подобрала широкую юбку и вошла в воду. Щиколотки приятно ласкала теплая вода.
Ребенком она довольно часто бегала по мелководью, прыгала, плескалась, шалила. Родители шли рядом и улыбались.
Потом они отправлялись на Окленд-стрит, где и сейчас находится множество кондитерских. Смеясь, Тамара прижималась носом к каждой витрине. Предстоял очень трудный выбор — то ли шоколадный эклер, то ли ванильное пирожное с кремом.
А затем она шла между мамой и папой, держала обоих за руки и считала себя самой счастливой девочкой на свете…
Вдруг ее ударила по ногам довольно большая волна. Юбка намокла почти целиком. Тамара рассмеялась — в окружающей тишине смех прозвучал непривычно громко. Сколько времени прошло с тех пор, как она смеялась так в последний раз?
Этан научил ее вновь смеяться. На прошлой неделе.
Этан, Этан, Этан… Господи, разве нельзя думать о чем-нибудь другом?!
Тамара побрела по берегу. Навстречу ей двигалась чья-то долговязая фигура. Она не обратила бы на нее внимания, но эти широкие плечи, знакомый наклон головы… Женщина взглянула еще раз, и пульс засбоил, а потом и вовсе ударился в галоп, когда фигура направилась прямо к ней.
Не может быть!
Оказывается, может.
В тот же миг она напрочь забыла, почему ей надо держаться подальше от Этана. Ноги сами летели по песку и несли ее прямо в его объятия.
Глава 10
Одной рукой Этан гладил ее по щеке, по волосам, а другой крепко прижимал к себе.
— Неужели это правда? — бормотала она.
— Еще какая.
Тамара коснулась щеки Этана, пальцы ощутили пробивающуюся щетину. И все равно она не верила, что это происходит наяву.