Недоверчивые сердца
Шрифт:
— Смеешься?
— Вовсе нет. — Но губы ее смешливо дрогнули.
Этан не выдержал и хихикнул, потом покачал головой:
— Скажу тебе честно, Там, я отправился в Индию, потому что хотел тебя. Но когда мы познакомились ближе, это было сродни…
Как объяснить? Сродни падению с велосипеда головой вперед? Или сродни шорам, которые спали с глаз при первом же взгляде на великолепную женщину?
— Сродни чему?
Тамара спросила очень мягко, и Этан сказал первое, что пришло в голову:
— Представь, что человек,
Невероятно! Неужели он это сказал?
Этан взглянул на Тамара и увидел, что в ее глазах блестят слезы. Это поразило его даже сильнее, чем осознание, что она не просто нравится ему. Что он почти любит ее.
— Видишь ли, это очень трудно… — пробормотал он.
— Не смей извиняться. — Она высоко подняла голову, но слезы все-таки покатились по щекам. — Ты хоть понимаешь, что я почувствовала, услышав такие слова?
— Что-то вроде удара молнии? — отважился предположить Этан.
Тамара широко раскрыла глаза:
— Вроде того.
Она так резко встала, что уронила стул, и уже через мгновение оказалась возле него, села ему на колени и крепко обняла за шею.
— Та-ак. Может, ради такой реакции мне следует почаще выбалтывать самое сокровенное? — заметил Этан.
У Тамара озорно блеснули глаза. Она наклонила голову и поцеловала его так пылко, что в нем сразу проснулось ослепительное желание и в сердце взыграла надежда.
В его объятиях была живая, теплая, трепещущая и отзывчивая женщина. Она опаляла его своей жаждой. Однако Этан понимал, что лучше остановиться, пока они не перешли грань.
Честно говоря, ему хотелось немедленно, сию же секунду утащить ее в спальню и всю долгую ночь заниматься с ней любовью. Но упаси бог ошибиться и все испортить.
Главное — не спешить. Всему свое время.
Он слишком поторопился еще в поезде и чуть не потерял Тамара. А потому ничто не заставит его наступить на те же грабли во второй раз.
— Там!
— Мм?
Она потерлась носом о его шею. При этом ее грудь слегка прикоснулась к его груди.
— Я могу не сдержаться. Давай остановимся.
Молодая женщина затихла, потом подняла голову и смущенно спросила:
— Почему?
— Потому что я безумно хочу тебя.
Больше ему нечего было добавить.
И Этан увидел, что она его понимает. Эта невероятная женщина мыслит так же, как и он.
— Потрясающе! Завзятый плейбой собирается стать пай-мальчиком. — Она сползла с его коленей. Он даже кулаки сжал, чтобы не вернуть ее обратно.
— О, ты еще увидишь, каким паинькой я могу быть. — Этан встал, схватил ее в объятия и обрадовался, когда она восторженно взвизгнула. — Скоро, очень скоро, — пообещал он.
— Я тебя поддержу.
— Рассчитываю на это.
На сей раз они целовались неторопливо, изучая друг друга. Потом он неохотно отпустил Тамара и поднял руку в прощальном
Глава 11
Тамара разглядывала разноцветные порошки и пудру, которые могли пригодиться на Холи, празднике весны, празднике красок.
— Я думал, Гоа управляется португальцами, — заметил Этан.
Она кивнула:
— Когда-то так и было. Именно поэтому здесь много зданий в португальском стиле. И много католиков среди жителей.
— Если здесь преимущественно католики, что это за праздник Холи? Разве он не индуистский?
— Да. Но, как и на большинстве территорий Индии, здесь бок о бок сосуществует множество религий, поэтому все относятся довольно терпимо к разным праздникам. — Тамара улыбнулась и указала продавцу на выбранные ею порошки. Тот начал поспешно пересыпать их в пластиковые мешочки. — Я думаю, эти праздники невероятно всех сплачивают. Царит всеобщая радость, и трудно к ней не присоединиться. По крайней мере, так говорила мама.
— Расскажи мне, — попросил Этан. — Мне известно только, что все сходят с ума и осыпают друг друга цветными порошками.
Услышав это, продавец нахмурился и покачал головой, а Тамара расплатилась с ним и засмеялась:
— Пойдем, я просвещу тебя за чашкой аюрведического чая масала.
— Звучит приятно. Цвета имеют какое-нибудь значение?
Она кивнула и сразу перенеслась в то время, когда, сидя на коленях у мамы, впервые услышала о празднике Холи. В тот день маленькая Тамара сделала свои первые лепешки чапати. Ей тогда было пять лет. Пришедший с работы папа съел целых три штуки и объявил, что у нее они получаются лучше, чем у мамы.
— Зеленый цвет — для энергии, — объясняла она Этану, — красный — для душевного покоя, желтый — для почитания родителей и вообще старших.
Этан скосил глаза на мешки, в которых лежали покупки, сделанные Тамара:
— А что получится, если смешать их?
— Сам увидишь.
Тамара с нетерпением ждала этого дня. Едва услышав о празднике Холи, она пришла в восторг. На нем можно было танцевать и петь, брызгаться водой, навещать друзей, обмениваться подарками и сластями. Замечательно!
Они устроились в придорожном кафе, заказали чай масала и наблюдали за проходящей мимо процессией. В честь праздника Холи все участники с ног до головы были измазаны красными, желтыми, темно-синими, изумрудными и прочими красками.
Этан заметил:
— Такое впечатление, что в параде участвуют все.
Тамара согласилась с ним:
— Во время праздника весны возраст значения не имеет. В него включаются все — от мала до велика. Можно вести себя как угодно, хоть самым диким образом. Никто даже глазом не моргнет.