Недоверчивые сердца

Марш Никола

— Что ты здесь делаешь?

— Я приехал, чтобы быть с тобой. — Он легким, нежным поцелуем прикоснулся к ее губам.

У нее остановилось дыхание.

— А что же тогда произошло в Дели?

— Я был дураком. — Он обхватил ее лицо руками. — Я должен все объяснить.

Не должен, а просто обязан, если вспомнить то, как они расстались.

— Пойдем. Я остановилась в той хижине, мимо которой ты только что прошел. Там мы сможем поговорить.

Тамара попробовала выбраться из его объятий, но

он еще крепче прижал ее к себе:

— Там, я скучал по тебе.

— Я тоже, — откликнулась она, совершенно счастливая.

Их дыхание сливалось. Их сердца бились в унисон. Именно в этот миг Тамара поняла, какая могучая сила свела ее маму и папу как раз на этом пляже много-много лет назад.

Что ни говори, а есть что-то магическое в этом месте. Что-то необыкновенное. На небе сверкают звезды. Кто-то наигрывает на ситаре, и тихая мелодия плывет в ночном воздухе. Может, все-таки стоит решиться и попробовать полюбить еще раз?

— Главное, чтобы в твоей хижине был набитый едой холодильник. У меня такое ощущение, будто я несколько дней не ел.

— У меня есть кое-что получше. Хижина принадлежит курорту. И первое, что я потребовала, — это доставку блюд местной кухни.

— Отлично! Что нас ждет сегодня вечером?

Тамара голову дала бы на отсечение, что в это безумное мгновение Этан говорит не о еде. Тем не менее она никак не могла вспомнить, что заказала сегодня утром.

Увидев растерянное лицо молодой женщины, Этан хохотнул:

— Не важно. Что бы это ни было, я съем все. — Потом помолчал, многозначительно глядя на нее. — Что счастье делает с человеком? Возвращает ему аппетит.

— А ты счастлив?

Он остановился и в очередной раз притянул ее к себе:

— Если помнишь, при встрече ты не бросилась прочь, все еще разговариваешь со мной и даже пригласила на ужин. Так что я просто в экстазе.

Радость забурлила в крови Тамара. На прошлой неделе ей открылись удивительные вещи: она не должна больше притворяться. Она стала самой собой — женщиной, готовой к новому старту.

— Я тебя такой никогда не видел, — заметил Этан.

— Какой?

Он вглядывался в ее лицо, изредка задерживаясь на губах:

— Я никогда не видел тебя такой спокойной и довольной. Ты в самом деле счастлива?

Тамара кивнула. Она действительно никогда и нигде не чувствовала себя так безмятежно, как на пляже Колва.

— Нет, здесь что-то большее, — задумчиво протянул Этан.

Он был прав. В Мельбурне, после смерти Ричарда, Тамара тоже осталась одна, но тогда все обстояло иначе. Ее затянул водоворот похорон и бесчисленных поездок к адвокатам. Она захлебывалась в потоке бумаг, да еще пришлось разбираться с красоткой Соней, подружкой Ричарда.

А здесь она могла быть самой собой.

Она улыбнулась:

— Ты, наверное, считаешь,

что хорошо меня изучил, да?

— Я смело могу утверждать, что здесь ты чувствуешь себя комфортно.

— Это из-за места. — Она показала на бесконечные пески, мерцающее море, небо в пурпурных полосах, усыпанное бриллиантами звезд.

— Я очень рад за тебя, Там. Очень рад.

Она понимала, что Этан говорит искренне, и за это полюбила его еще больше. Тамара призналась себе, что тосковала по нему.

И вот он здесь, со своей лихой пиратской улыбкой, в шортах цвета хаки и белой футболке, подчеркивающей загар. Этан Брукс был великолепен. Молодая женщина надеялась, что, приехав сюда, он выразит готовность заняться изучением той искры, которая то и дело мелькала между ними.

— Ты так смотришь… — произнес он.

Испугавшись, что покраснеет, она вздернула брови:

— Я?

Этан наклонился и поцеловал ее:

— Ага. И сияние твоих прекрасных глаз говорит, что у меня есть шанс.

— Только если тебе повезет.

Взглянув на обиженное лицо Этана, Тамара засмеялась, выскользнула из его рук, подобрала длинную юбку и кинулась бежать по песку. Он бросился за ней.

Она никогда не чувствовала себя такой беспечной, такой непосредственной и искренней. И если Колва оказал такое волшебное влияние на Тамара, что этот пляж сделает с мужчиной, который ухватил ее и уронил на песок возле самой хижины?

— Эй, не смей отрабатывать на мне свои приемчики, — предупредила женщина.

Она опиралась на его грудь. Их тела разделяли всего две тонкие ткани: шифон и хлопок. Озорная улыбка замерла у нее на губах, потому что у Этана вдруг потемнели глаза.

— Я пошутила.

Тамара испытала разочарование, когда он поднялся и потянул ее за собой:

— Учти, мое самолюбие легко ранить, так что будь со мной поласковее.

Молодую женщину не обманула мелькнувшая на губах Этана улыбка. Уж очень она была печальной.

— Буду иметь в виду. — Тамара показала на хижину. — Может, ты станешь менее чувствительным, если закинешь в свою бездонную бочку побольше еды?

Этан сразу оживился. Она рассмеялась и открыла дверь:

— Кухня — слева. Ужин нужно только разогреть. Я быстренько приму душ, и мы поедим.

— Правильно. Увидимся через десять минут.

— Через пять, — возразила Тамара. — Я тоже проголодалась.

Этан схватил ее руку, поднес к губам и запечатлел на ладони горячий, обжигающий поцелуй:

— Я правда очень рад, что приехал.

— И я, — пробормотала женщина. Поцелуй жег руку. Она сжала пальцы и медленно, не сводя с него глаз, направилась в ванную. Закрыв за собой дверь, она всем телом привалилась к ней. Сердце прыгало в груди, гормоны вели себя просто неприлично.