Негерой
Шрифт:
Герой водил взглядом по этому лиловому горизонту, думая лишь о том, что безумно счастлив быть рядом с любимой, и ещё о том, что не хочет её покидать, не хочет нарушить идиллию. Он изредка вздыхал, мысленно уплывая к позднему вечеру, к предстоящему заданию, что изменит его навсегда.
Принцесса подошла к нему сзади на носочках, чтобы не услышал. Взяла нежно его за талию, он улыбнулся.
– Ну что же ты, любимый, всё стоишь тут? Уже час прошёл. Удели мне внимание, – попросила Принцесса.
– Не дают мне покоя всё те же вопросы. А когда смотрю туда, в горизонт, сознание чувствует себя свободнее. Не сковано.
– А
Он повернулся к ней, сверкнул чистым взглядом героя, взял мягко её лицо, поцеловал. Она склонила голову к его мощному торсу, пощупала его огромные бицепсы, трицепсы и твёрдую, как камень, спину с красным знаком Солнца от бёдер до лопаток. Он развернулся, вдохнул её кучерявые жёлтые волосы, наслаждаясь запахом роз, касался её груди, ощупывал упругие ягодицы.
– Скажи мне, любимый, что ничего для тебя не так важно, как я. Что кодексы и приказы короля тебе вторичны.
– Вторичны, моя Принцесса.
– Повтори это ещё раз, – возбуждённо молвила она.
– Вторичны.
– Не это.
– Моя Принцесса.
Она схватила его за мускулистые плечи и толкнула на кровать. Он поддался, словно ведомый её маленькими ручками, рухнул в постель, и она набросилась на него всем телом. Его руки грубые, но когда они играли с её нежными местами, становились мягче лепестков лурины. Принцесса была не опытна, но очень страстна. Её губы старательно делали герою так, что он даже забывал о кодексе и о чести, чего очень боялся. Сладость её губ всегда побеждала все его мысленные схватки с совестью. Когда он думал о ней, всё становилось вторичным, и смерть была не страшна.
– Любимая, давай поговорим, – заявил он сразу после окончания, когда оба были удовлетворены. Принцесса с полузакрытыми глазами и сонной улыбкой развалилась на постели и не отвечала. – Я понимаю, что без проникновений мы как бы нашли брешь в законе. Но всё равно меня мучает эта предательская скрытность, – сказал он и сел на кровати, задумался, поник, запаниковал.
– Успокойся, расслабься. Какая разница когда народу узнать о нас? Папа сказал, что нужно время, а значит нужно время. Сколько можно уже успокаивать героя? Одного из лучших. Хотя нет! Моего героя, а значит – лучшего. Королевич Берисфар и его прекрасная Принцесса. Мне это снится иногда. Особенно ярко после того, как ты меня потрогаешь и поцелуешь.
– Знаешь, когда я становился героем, решил принять на себя ношу ответственности, то и представить не мог, что так сильно полюблю саму Принцессу, а она заметит меня среди десятков других героев. И возьмёт к себе.
– Правда? – хихикнув, спросила она. – А чем я тебе понравилась? Скажи. Если не брать во внимание мой статус. Что ещё тебя привлекло?
– Ты красивая.
– Ещё.
– Ты добрая.
– Почему ты так решил?
– Ты же взяла меня к себе.
– Ну и что? Ты сказал – добрая. В чём, по-твоему, я добрая? То что я взяла тебя к себе не имеет никакого отношения к доброте. Ведь ты меня ласкаешь, ты красив, силён, смел и решителен. Почему бы мне не взять тебя к себе исключительно из корыстных побуждений?
– У тебя добрые глаза. Ты смотришь не свысока, уводишь их, когда говорят плохие вещи. Тебе они неприятны. Глаза излучают печаль, когда кому-то больно. Иногда ты плачешь после того, как я рассказываю тебе о том, что творится вне Королевства. Прости,
– Достаточно, Берисфар.
Она заплакала, утопив лицо в подушке.
– Прости меня, Принцесса. Говорю, что думаю. Для тебя я всегда открыт. Хочу рассказать всё, что знаю, чтобы и ты это знала, чтобы быть как одно целое с тобой. Навсегда.
– Правда? – спросила она, посмотрела в его глаза, слегка улыбнулась, будто с надеждой. – Ты правда всё всё мне расскажешь?
В комнату громко постучали трижды, прервав разговор. Затем стукнули ещё один раз, и герой вскочил с кровати. Принцесса с испугом посмотрела на него.
– Уже? – спросила она, тяжело сглотнув. – Я люблю тебя!
Берисфар так быстро оделся, так робко нацепил лёгкую золотую броню, что забыл про плащ.
– Плащ, любимый! Не забудь свой плащ, – паникуя, Принцесса с трепетом в руках подала ему длинный фиолетовый плащ. Он в несколько ловких движений закрепил его на спине, проверил ножны, успокоился. Обнял Принцессу, заглянул в её глаза и поцеловал долго, как в последний раз. Из окна доносился лиловый свет, окрашивая пару, и доспехи сверкали, и глаза влюблённых были закрыты. Они были одного роста, как на плакатах стен городов, будто художник срисовывал прямо с них.
– Я думала это будет позже, – сказала Принцесса, проронив слезу. – Не успела тебе сказать…
– Ничего не говори. Всё скажешь после, любимая.
– Я же понимаю, что это задание очень опасное, не хочу тебя отпускать. Не уходи, прошу, пожалуйста. С папой я договорюсь, только останься со мной. Я же боюсь за тебя… Пожалуйста.
Она стукнула головой в грудь доспеха и пролила на него слёзы. Герой обнял её, простился и покинул покои Принцессы. Развевающийся плащ исчез в дверном проёме, хлопнула дверь, и она осталась наедине с собой. Посмотрела в окно на лиловый закат, посмотрела на высокую стену, защищающую Королевство, на снующих внизу прохожих, на красочную площадь под дворцом, усыпанную цветастой растительностью, на группу статуй сражающихся воинов и на фонтан из белого мрамора. Заплакала, кинулась к подушке, что пахла сильным телом и короткими чёрными волосами любимого. Она нырнула в неё, и начала мечтать.
2
Берисфар пошёл по тёмному коридору мимо охраны. Пересёк огромную роскошную залу, и возле ступеней, ведущих вниз, к воротам дворца, его ждал соратник с поникшим взглядом.
– Король хочет с тобой поговорить, – сказал он совершенно без эмоций. – Пойдём к стене. Другие ждут нас у ворот.
– Что с тобой? – удивился Берисфар.
– А то ты не знаешь.
– Послушай, Дарвен, мы же герои Солнца, – сказал он и взял его за плечи. – Мы настоящие герои. Ты помнишь, как мы мечтали стать героями ещё когда бегали к озеру и писали на лебедей? Думали, что белые птицы становятся золотыми.