Нелюдь
Шрифт:
— Орден Вседержителя?
Барон зло оскалился. Потом хрустнул суставами пальцев и добавил:
— Он самый! А ведь пять лиственей назад все выглядело иначе…
— Что значит «выглядело»?
— Я присутствовал на самой первой аудиенции, данной вашим отцом посланнику главы Ордена Вседержителя, и хорошо помню, о чем там говорилось…
Неддар склонил голову на плечо:
— А если без общих слов?
— Посланник брата Ансельма утверждал, что вера в Бога-Отца делает народ более управляемым. Что в государстве, население которого соблюдает заповеди, записанные в Изумрудную Скрижаль пророком Аллаяром Светоносным,
— Хо-о-орошая наживка… — скрипнул зубами принц. — Вот отец и клюнул…
— Да… — сокрушенно вздохнул барон. — И предоставил Ордену полную свободу действий…
Латирдан подергал себя за ус и задумчиво пробормотал:
— Мда… Всего несколько лиственей — а какой результат?!
Генор д'Молт угрюмо кивнул:
— Теперь нам надо выбивать дурь из целого поколения, выросшего на этих заповедях…
— И чем быстрее — тем лучше… — буркнул сотник Арзай. Потом повернул голову на полночь и невидящим взглядом уставился в темноту: — Кстати, барон, а что вы слышали об обстановке в Авероне?
Хозяин лена Молт собрался с мыслями и усмехнулся:
— Многое…
…Судя по рассказу барона, граф Иор Варлан оказался весьма самоуверенной личностью: вместо того, чтобы сначала захватить столицу, а уже потом разбираться с теми, кто ему не покорится, он решил покрыть сразу двух кобылиц. И разделил армию пополам.
Первая половина отправилась в Аверон, а вторая, разбившись на сравнительно небольшие отряды, разъехалась по дорогам королевства, чтобы перехватывать отряды дворян, мчащиеся на помощь королю, до их появления под стенами столицы. И, заодно, захватывать штурмом стратегически важно расположенные замки.
Последнее получалось сравнительно неплохо: по слухам, младший брат графа Иора, командующий второй половиной, захватывал лен за леном, почти не встречая сопротивления. А вот самопровозглашенному королю, пытавшемуся наложить лапу на столицу с половиной армии, солдат не хватило. Поэтому контролировал он только королевский дворец и его окрестности, южную и восточную часть города, а так же участки стен, примыкающие к Северным и Западным воротам.
Весь остальной город превратился в одно сплошное поле битвы: население Черной слободы чуть ли не в полном составе ринулось повышать свое благосостояние в более зажиточные районы и, сбившись в стаи, рвало всех встречных и поперечных. Жители Ремесленной слободы, объединив силы, противостояли желающим поживиться за их счет и не впускали на свою территорию ни вассалов графа Иора, ни группы мародеров. Жители Купеческой слободы, не успевшие покинуть Аверон в первые часы после мятежа, пытались перекупать друг у друга охранников, но все равно теряли дома, товары и жизни.
Белой слободе пришлось хуже всех…
— Графы Голон, Фьорн и Энейр со своими вассалами и домочадцами перебрались в особняк д'Ож, и третьи сутки отбивают штурм за штурмом… — сияя, как начищенное копье, рассказывал барон д'Молт. — Кстати, говорят, что самозванец предлагал им должности при своем дворе и освобождение от налогов на десять лет…
— Кому, Упрямцу? — расхохотался Неддар. — Представляю себе его ответ…
Барон Генор усмехнулся в усы:
— Граф Комес предложил Варлану место при своем дворе. И собственноручно скинул со стены плату за будущую десятину…
— Что за
— Золотарем…
— А почему только за десятину?
— Упрямец счел, что после возвращения его высочества Иору будет не до работы…
…Прослышав о возвращении наследника престола, граф Варлан попытался запугать население столицы неоправданной жестокостью. И приказал патрулям вешать лиц, вызывающих подозрение, без суда и следствия. А тем, кто сообщит властям о местонахождении хотя бы одного «бунтовщика», вручать по золотому.
Сработало. Но совсем не так, как ожидалось: первые несколько часов после оглашения «королевского» указа дорвавшиеся до полной свободы солдаты вели себя так, как будто взяли город на копье. То есть вешали мужчин, насиловали женщин и набивали себе кошели тем, что плохо лежит. А потом начали умирать: озверевшие горожане, забыв про междоусобицы, принялись охотиться на вассалов графа Варлана, как на диких зверей.
За какие-то сутки число сторонников самопровозглашенного короля уменьшилось чуть ли не на четверть. И самые осторожные или дальновидные, перепуганные перспективой получить стрелу в горло или затылок, начали дезертировать.
Вседержитель смотрел далеко не на каждого. И те, кому не удавалось найти способ выбраться из города, заканчивали жизнь либо в какой-нибудь канаве, либо на Лобной площади, на которой лютовали палачи Иора Блистательного…
— В общем, сторонники графа Варлана уже деморализованы. И панически боятся нашей армии… — подчеркнув интонацией слово «нашей», подытожил барон.
«Армии?» — мысленно скривился принц, оглядев жалкий десяток костров, вокруг которых сидели его вассалы. Потом вспомнил Карс и гордо вскинул подбородок: бояться действительно стоило. Ибо в половину меньшая горстка храбрецов под его командованием с легкостью взяла приступом один из самых неприступных городов Горгота!
— Ну, и самая важная новость, ваше высочество! Вчера днем мои лазутчики наткнулись на одного из воинов графа д'Ож, посланного вам навстречу. По его словам, Упрямец готов открыть нам Северные ворота…
— Замечательно… — улыбнулся принц. — Нисколько в нем не сомневался…
… Меры предосторожности, принимаемые сотником Арзаем каждую ночь, оказались нелишними: через пару часов после отбоя в единственный шатер, разбитый в центре лагеря, тихой сапой вползли двое «ополченцев». И набросились на мирно спящее под одеялом бревно.
Бревно не сопротивлялось и стоически выдержало по хорошо поставленному удару кинжалом. А потом в дело вступили часовые, несущие службу у шатра — выполняя полученные инструкции, дернули за дожидавшуюся своего часа веревку, обрушили центральный столб и без особого труда скрутили запутавшихся в складках ткани убийц.
Молчали «ополченцы» недолго. До знакомства с инструментами десятника Ерванда, являющегося крупным специалистом по развязыванию языков.
Увы, об обстановке в столице несостоявшиеся убийцы не знали практически ничего. Ибо служили в отряде, отправленном в Энейр для захвата родового замка барона Ильвидара, и получили приказ убить принца от своего командира.
Выяснив все интересующие его подробности штурма замка Ильвидара, Неддар приказал Ерванду отправить их в Небытие. А потом, подумав, приказал сотнику Арзаю поднимать солдат, и без того разбуженных воплями «ополченцев»…