Нелюдь
Шрифт:
«Неужели тебе мало тех душ, которые ты уже получил? Может, хватит?!»
Словно в ответ на мою мольбу Кром прикоснулся пальцем к шраму на своем лице и ушел в себя. Судя по выражению глаз и плотно сжатым губам — в ту самую Тьму, которая занимала место его души.
Намек был более чем понятен. Поэтому я закусила губу и непонимающе посмотрела в потолок:
«Это что, месть? А за что?!»
Глава 21. Король Неддар третий, Латирдан
Второй
— Его величество король Неддар третий, Латирдан, герцог Влашский, маркиз…
— Хватит!!! — раздраженно рыкнул Неддар, отодвинул в сторону опешившего церемониймейстера, вломился в Малый Зал Совета и угрюмо оглядел ожидающих его появления дворян.
Увидев выражение его лица, добрая половина приглашенных побледнела.
Мысленно порадовавшись такой реакции, Вейнарский Лев прошел к трону, сел, положил руки на подлокотники и соизволил поздороваться:
— Доброе утро, господа…
— Смирения, ваше величество… — хором ответила большая часть. И начала складываться в церемонных поклонах.
Услышав ненавистное слово, Неддар скрипнул зубами, покосился на статую Вседержителя, все еще стоящую в зале, и… промолчал: вопрос с верой в Бога-Отца надо было решать тихой сапой. А не в лоб.
Вага, по своему обыкновению стоящий ошую от трона, негромко кашлянул. Подсказывая, что пауза слишком затянулась.
Монарх повернулся к писцу и еле заметно кивнул. Тот тут же сорвался с места и с поклоном положил на стол несколько десятков свитков.
Неддар наскоро проглядел несколько штук, нашел нужный и уставился на стоящего напротив д'Ожа.
— Барон Комес?
— Да, ваше величество! — отозвался Упрямец.
— «Не словом, но делом!» — гласит девиз вашего рода. И это — не только слова: ваше мужество, самоотверженность и верность вассальному долгу воистину достойны восхищения. Я искренне счастлив сознавать, что могу опереться на ваше плечо в самую тяжелую годину…
— Спасибо, сир! — пророкотал польщенный барон. — Мой меч всегда к вашим услугам!
Неддар склонил голову, демонстрируя свое уважение, а потом продолжил:
— Вы — тверды, как алмаз. Значит, должны служить одним из краеугольных камней династии Латирданов…
В глазах Упрямца мелькнуло удивление: краеугольными камнями династии обычно называли членов Внутреннего Круга. То есть первого министра, королевского казначея, начальника Тайной службы и камерария. А все эти должности были заняты…
— Я не оговорился! — заметив его реакцию, усмехнулся Неддар. Потом свернул свиток и легонько пододвинул его по направлению к барону: — Граф Комес д'Оллиер, барон д'Ож, я назначаю вас своим камерарием и жалую вас правом сидеть в моем присутствии…
По залу прокатился тихий шепоток. А бывший владелец лена д'Оллиер, стоявший за широченной спиной графа Ильвидара Энейра, смертельно
— Га-а-арт? Ты считаешь мое решение несправедливым?
Вельможа судорожно сглотнул, вытер лоб кружевным платком и… икнул.
— Потерял дар речи… — презрительно бросил Генор д'Молт.
— Это не самая большая его потеря… — не отрывая взгляда от взмокшего от страха придворного, отчеканил король. — Ибо завтра он лишится еще и головы…
Гарт побледнел еще сильнее, а потом рухнул на колени:
— Смилуйтесь, ваше величество! Я…
— Ты — вор! — перебил его Неддар. — Мои воины только что вернули на место семь сундуков золота, которые ты вывез из дворца в день смерти моего отца…
Казначей всхлипнул, прижался лбом к полу и… попытался оправдаться:
— Ваше величество, я пытался спасти казну от разграбления!
— И поэтому взял только семь, а не всё, что могло поместиться в твою карету? — криво усмехнулся король, а потом перевел взгляд на сотника Арзая: — Займись им…
Хейсар не медлил ни мгновения — услышав приказ, он повернулся к стражникам и коротко мотнул головой:
— Убрать…
… Пока поскуливающего экс-казначея выволакивали в коридор, монарх бесстрастно изучал свитки. А когда закрывшаяся дверь заглушила мольбы о прощении, уставился на барона Генора:
— Барон? Вы выехали на помощь своему сюзерену сразу же, как получили его письмо. Не колеблясь, не раздумывая и не пытаясь оценить свои шансы на победу. Вы загнали лошадей, но добрались до стен Аверона меньше, чем за двое суток. И не бросились на приступ только потому, что узнали о смерти законного короля и о моем приближении…
Генор помрачнел:
— Ваше величество, я…
— Вам не в чем оправдываться, барон! Мои люди расспросили ваших вассалов, и я ЗНАЮ, что, когда и как вы делали…
Владелец лена д'Молт слегка расслабил напряженные плечи, но взгляда так и не поднял.
— Барон! Верность долгу — это хорошо. Но она должна идти рука об руку с умением думать! К тому моменту, как вы подошли к Аверону, мой отец был уже мертв. Значит, штурм в одиночку ослабил бы мою армию. И даже мог поставить ее на грань уничтожения…
— Я тоже так подумал, сир… — глухо буркнул барон.
— И правильно сделали! — улыбнулся Неддар. — Поэтому я дарю вам лен Эркун, жалую титул графа и назначаю королевским казначеем…
… Одаривая тех, кто не забыл о вассальном долге, король изредка посматривал на графа Грасса и мысленно благодарил его за неимоверную работоспособность — за три дня, которые прошли с момента его возвращения в Аверон, тысячник не прилег ни на минуту. И умудрился собрать и обработать море информации о тех, кто хоть как-то проявил себя во время попытки дворцового переворота.