Немец
Шрифт:
Антон пропустил Ральфа вперед. Настроение было хуже некуда.
«Сейчас этого деятеля завернут, и начнется… — с тоской подумал Антон и вдруг увидел, как таможенник от души приложил штамп к странице паспорта Мюллера. — Надо же, вот чудеса…»
Антон попал к той самой блондинке, что не хотела улыбаться возмущенной пассажирке.
— С какой целью ездили в Мюнхен? — спросила она Антона, почему-то разглядывая в его паспорте открытую визу в США.
— Как с какой? Пива попить. Там у них Октоберфест.
Пограничница
«Эх, Россия», — вздохнул Антон, направляясь к Ральфу, который, как солдат, уже был на страже у карусели номер 5, над которой висело табло с номером их рейса.
— Антон, представляешь, пропустили, — у Ральфа явно от сердца отлегло.
— Of course, my friend. Democracy… блин.
— Что? А… конечно, демократия.
— Ральф, давай отойдем отсюда, а то прижмут сейчас.
— Но тут написано, что скоро будет багаж…
— Тут не написано, во-первых, что он будет «скоро», а, во-вторых, не факт, что его выдадут с этой карусели.
— Но вот табло…
— Ральф, слушай, давай отойдем. Это не объяснить.
Друзья встали около стойки, за которой несколько человек заполняли таможенные декларации. Ральф отлучился в туалет. Вернувшись, некоторое время молчал, а после поинтересовался у Антона, почему в туалете международного аэропорта под писсуаром стоит большое эмалированное ведро.
— Эту новую технологию, — объяснил Антон, — начали использовать сравнительно недавно. Раньше, когда не было ведра, через дырку на дне проливалось… Так что ведро — это достижение, по сравнению с тем, что было раньше. А если серьезно, то это, конечно, кошмар.
Ральф вежливо промолчал.
— Антон, мы сейчас поедем в Воронеж? — спросил он через некоторое время.
— Да. Только надо ко мне заехать, кое-что взять, а потом еще одолжить у Чингачгука джип. Не спрашивай — это кличка, никнейм моего друга. Долгая история.
— А джип зачем?
— Поедем на машине в Воронеж.
— Далеко это?
— Ровно пятьсот километров. Дорога хорошая. Не автобан, конечно, но, если не считать сужения у Ельца, недалеко от реки Дон, то должны долететь часов за шесть, с учетом остановок.
В это время по громкой связи сонный голос сообщил на двух языках, что багаж пассажиров, прибывших из Мюнхена, будет выдаваться на карусели номер 7.
У Антона зазвонил мобильный телефон.
— Алло? — в трубке послышался знакомый голос. — Это Антон? Здравствуйте. Это Михаил, из монастыря.
Этого звонка, да еще в пять утра, Антон не ожидал.
— Михаил? Не рановато звоните?
— А вы еще спите? Извините, пожалуйста, видимо, я перепутал…
— А у вас что-то срочное?
— Да, мне нужно с вами встретиться. Есть очень важная
— Мы можем сделать это в понедельник? Сегодня, видите ли… сегодня у меня много встреч, а завтра я бы хотел уехать на дачу к друзьям.
— Я вас долго не задержу. Давайте встретимся часов в десять.
— Где?
— Предлагаю на Октябрьской площади, у Ленина. Странное место, конечно, но от монастыря недалеко. Если вам удобно.
— Мне нормально. Давайте только не в десять часов, а в девять. Я наберу вам на мобильный, как буду подъезжать.
— А ваш друг из Германии с вами?
— С какой стати?
— Извините, до встречи.
Михаил повесил трубку. Антон задумался. Ральф даже не поинтересовался, кто звонил. Вот что значит заграница. Деликатный. Антон первым нарушил молчание:
— Звонил Михаил из монастыря…
— Черт!
— Скорее, наоборот… А в чем дело?
— Да я кружку забыл. Я ведь ему кружку купил.
— Да, было бы кстати этой кружкой ему стукнуть по голове.
— Почему?
— Ральф, ну ты же взрослый мужчина, книжки, наверное, читал про шпионов?
— Честно говоря, как раз про шпионов не любил.
— Зря. Тогда слушай. Который час, скажи мне, пожалуйста?
— Десять минут шестого. Так… Я понял. Почему он звонит тебе так рано? Значит, в курсе, что ты прилетел сегодня?!
— Не только. Он еще осведомлен о составе нашей делегации. Не зря спросил, со мной ли ты… Глупо, кстати, с его стороны. Ну, тем лучше. Короче, мы договорились встретиться в девять у Ленина… у памятника вождю недалеко от центра. Теперь вот что я предлагаю: надо купить два билета на воронежский рейс. Прямо здесь, в Шереметьево.
— И поехать на машине?
— Верно. Мне не нравится, что вокруг нас с тобой происходит неприятный ажиотаж.
— Антон, я не знаю, как у вас в России… В общем, а не безопасней ли полететь на самолете?
— Думаю, надо ехать. И если за нами кто-то следит, мы время выиграем. Не думаю, что у них так здорово поставлено дело, что нас быстро вычислят, с нашим-то отечественным беспорядком.
В квартире у Антона друзья переоделись, выпили по две чашки кофе. Сидели, курили. На журнальном столике лежали два авиабилета до Воронежа.
Двадцать минут назад надежный друг подогнал джип к дому, а сам уехал на антоновом «мерсе».
Было семь тридцать утра. Антон позвонил Михаилу:
— Михаил, доброе утро. У меня форс-мажор. Давайте встретимся не в девять часов, а в половине девятого возле гостиницы «Балчуг». Можно прямо в холле. Что? Нет, простите, никаких вариантов. Я сегодня улетаю. Можно пересечься в понедельник. Тогда сейчас? Ок, буду ждать. Если сможете, подъезжайте раньше, а то мне еще по делам кое-куда нужно заехать, а после в аэропорт успеть.