Немец
Шрифт:
Антон вдруг подумал, что у него началась паранойя. Он решил изменить время и место встречи, чтобы отобрать инициативу у Михаила и, может быть, у тех, кто с ним заодно. Антон понятия не имел, чего хотят от них с Ральфом, но чутье подсказывало, что впереди ждет не один сюрприз. Единственный ключ к разгадке — Катя Зайцева. Только бы она была жива!
К «Балчугу» джип «гелендеваген» подлетел в 8.25. Антон припарковал машину под Москворецким мостом, и, оставив Ральфа охранять «уазик Бундесвера», отправился на встречу.
Михаил расположился за столиком в лобби. Было заметно, что
— Кофе? — спросил он Михаила.
— Чайку.
— Зеленого? — осведомилась официантка в белом переднике.
— Угу.
Пока готовили заказ, Антон не терял времени:
— Михаил, давайте по порядку, рассказывайте. Во-первых, с чего это вы позвонили мне так рано? Знали, что я прилетаю сегодня из Мюнхена? Откуда? Об этом я никому не сообщал.
Михаил принял тактику Антона и решил играть начистоту:
— Знал, конечно. Я еще кой-чего знаю. Про это и хотел поговорить. Кстати, давай на ты?
— Давай, я не против.
— Антон, за тобой и за твоим немецким знакомым следят.
— Я понял. Но кто? Кроме тебя, разумеется.
— Ты это зря, я ведь просто хочу помочь. Короче, у меня есть определенные связи в органах, точнее, непосредственно в ФСБ. За вами следит один пожилой дядя. Правда, неясно, действительно ли он один или за ним кто-то стоит. Но это неважно. А важно то, что этот господин в свое время побывал в наших краях в качестве офицера СС и что-то здесь забыл. У меня есть документы, в которых он фигурирует как член специальной группы, отправленной в СССР по приказу то ли Гиммлера, то ли самого Гитлера. Мне кажется, он считает, будто вы можете ему как-то помочь найти то, что он ищет.
Антон не мог понять, верить ли Михаилу. Похоже, тот не врал, но кто его знает… Антон решил сделать вид, что поверил.
— Занятно, но не понимаю, какое я имею ко всему этому отношение?
— Да не ты, а, скорее, твой друг. Ты вообще давно с ним знаком?
— Предположим, давно.
— Что тебе о нем известно? Вот я знаю, он, якобы, ищет захоронение своего дяди. В общем, для немцев, для хорошего человека, обладающего возможностью путешествовать, это нормально. Но почему столько непонятностей вокруг простого дела? За вами установлена наружка ФСБ. Ты говорил, что улетаешь. Из какого аэропорта?
— Из «Домодедово», в 13.25. Антон солгал намеренно…
— Тебя там будут стопроцентно пасти. Будь внимателен, — предупредил Михаил.
— Это ладно, разберемся. Ты скажи мне, что дальше? Зачем ты мне все это рассказываешь? Тебе-то что надо?
— А меня интересуют всякие загадки. Друг твой что-то знает. Еще больше знает дядя, что следит за вами с того дня, когда мы вместе бродили за стенами Донского. От вас что-то хотят спецслужбы. А мне просто интересно понять, ради чего престарелый немец проделал такой путь? Может, где-то спрятаны сокровища? Это настоящий шанс для любителя старины!
— И все? Неубедительно, Миша. Михаил улыбнулся.
— Согласен. Ладно. Есть вероятность, что экспедиция в Россию, в составе которой значился ваш знакомый,
— Миша, стоп, секунду. Я хочу кое-что прояснить: мы все еще говорим о реальных вещах?
— Да постой же! Если Гиммлер лично интересовался судьбой экспедиции, то значимость ее находки ошеломляюща. Из бумаг, что попали мне в руки, ясно — экспедиция достигла цели, но ее следы теряются. Где точно, знает Курт Шерхорн…
— Кто?
— Так зовут человека, который за вами следит.
— Но, постой… Все же я не возьму в толк, какое отношение к данной истории имею я и мой немецкий друг.
— Вот и я не пойму. Но точно знаю, что самое прямое, — Михаил перешел на шепот. — Да ты только представь… Люди выкапывают из земли последние трофеи минувшей войны, водолазы все моря и океаны облазили в поисках затонувших кораблей и самолетов, а у нас в руках тайна экспедиции самого Генриха Гиммлера!
— Миша, ты меня не слышишь. Я говорю, что Ральф ищет следы своего дяди. Я уверен, тут какая-то ошибка. Нас не за тех принимают.
— Это не помешает тем, кто, может быть, как ты говоришь, совершает ошибку, в случае чего пойти на крайне неприятные меры…
«Так, похоже, Михаил не выступает как частное лицо, — мелькнула мысль. — Те, на кого работает этот инок, прощупывают почву. Но есть еще вероятность, что он начал вести собственную игру, действительно поверив в сказки».
Антон решился на еще один вопрос:
— Миша, а ты можешь вывести меня на людей, с которыми связан? Мне бы хотелось поговорить с ними. Может, я бы чего и вспомнил, а? И вот еще что: хорошо бы встречу провести не на «нейтральной территории», а, к примеру, в одном из особняков в районе Лубянского проезда, для создания обстановки полного доверия и взаимопонимания. Скрывать мне нечего.
Михаил замолчал. Видимо, боролся сам с собой.
— Хорошо, — наконец буркнул он. — Я подумаю, как это устроить.
— Ну и отлично. Тогда давай держать связь. В понедельник буду на работе. Номер телефона тебе известен.
Вернувшись, Антон заметил, что Ральф страшно напряжен. Длительное отсутствие русского друга усугублялось непонятными действиями человека в ярко-желтой накидке, который «нарезал круги» вокруг джипа.
— Антон, — жалобно произнес Ральф, — а что надо этому человеку?
— Деньги просит. За парковку. Но никто не дает. Такая жизнь.
— А почему не дает? Это бесплатная парковка?
— Никто не может точно сказать. Когда бесплатная, а когда нет. Зависит от личных качеств парковщика, общественного мнения в данный момент и силы воли паркующегося.
— Кошмар какой-то. Впрочем, я не спросил, как прошла встреча?
— Этот Михаил… зря ты ему кружку купил. Он, похоже, хитрец, оборотень и предатель.
— Ого!
— Мы сейчас это еще разок проверим. — Антон набрал номер на мобильнике. — Артур? Привет. Слушай, ты не мог бы послать кого-нибудь из своих ребят проконтролировать, будет ли кто-то интересоваться, зарегистрировались ли мы с моим другом, его зовут Ральф Мюллер, на два рейса из Москвы в Воронеж? Ага. Один в 13.25, другой — в 17.00. Это из Домодедово. Спасибо. Буду ждать звонка.