Неравный брак
Шрифт:
— Лорд Ладлоу, я не вполне уверена в обоснованности столь жесткого вывода. Сколько раз я обращала внимание, что здесь масса умных и порядочных людей. Не сомневаюсь, их можно научить любой работе.
— Миссис Рид, вы, как новый здесь человек, вряд ли в состоянии сделать достаточно грамотное заключение на сей счет. Кроме того, это вообще вас не касается. Вы из тех, кто приезжает сюда и уже через полгода думает, что все знает, все понимает о нашей жизни. А через каких-нибудь полгода уезжают.
— Отчего же вы так уверены в своей правоте?
— Сколько раз я наблюдал подобное. Видывал таких, как вы.
—
— У которых слишком много денег и маловато под черепушкой. Вы родились не здесь, вам непонятны наши чувства. Я слышал, что вы даже запрещаете охотиться на ваших землях, — добавил он с уничижительным оттенком.
— А скажите, Перси, с какого времени ваша-то семья владеет землями, а? Лет пятнадцать или около того? Как только вы получили пожизненное пэрство, так? А прежде где вы изволили пребывать? В Бирмингеме? В Манчестере, может? Не уверена, что в этих краях очень уж распространена любовь к шотландским землям. — Джейн увидела обращенные к ней улыбающиеся глаза приятного голубого оттенка. — Думаю, что миссис Рид по-своему права. Люди должны быть выше и важнее приобретенной полоски земли, по которой практически никто не ходит.
— А пернатые? — не унимался Перси Ладлоу.
— Ха, о птичках вспомнили! Они же не сумасшедшие. Всегда найдут, куда улететь.
— Обывательски рассуждаете, Фрэн. Нам всем отлично известны ваши воззрения, — сказал он и посмотрел на остальных. По комнате пробежал негромкий ропот.
— Нет, не обывательски, Перси. Я реалистка, и мои взгляды на такие важнейшие вопросы, как будущее нашего края, нашей общины, неизменны. У мужчин должна быть работа, чтобы они могли заниматься делом и приносить домой хорошую зарплату. Для птиц тут тысячи акров земли, — добавила голубоглазая женщина столь же угрожающе и решительно, как и лорд Ладлоу перед этим.
— Ладно вам, — произнес лорд. — О чем вы говорите? Мужчины тут сплошь бездельники и никакой работой вы их не заинтересуете! Их интересуют только государственные программы финансовой помощи, вот что их интересует. А эти денежки, да было бы вам известно, идут не откуда-то с неба, но из нашего с вами кармана. — За столом поднялся шум, и Джейн тихонько вздохнула: ей показалось, что вновь вернулся тот самый первый вечер в Респрине много лет тому назад.
— Фрэн, Перси, вы что-то уж очень расшумелись, или, может, хотите испортить настроение моим гостям? Уверена, в словах того и другого немало истины. — И миссис Импингтон мило улыбнулась. Затем она поднялась со своего места. — Леди, а как вам кажется, не следует ли… — Она собрала всех приглашенных дам, подобно тому, как наседка собирает вокруг себя цыплят. Мужчинам была предоставлена возможность насладиться портвейном в мужской компании. «Старинный обычай, — подумала тогда Джейн. — Как только разговор заходит о чем-то интересном, дамы обязаны удалиться, чтобы попудрить носы, как ранее говорили…» Но пришлось идти со всеми, пить дурной кофе и болтать о слухах.
В гостиной голубоглазая дама сразу же подошла к Джейн.
— Фрэн Неттлбед. Так хотела поговорить с вами. Вы ведь, насколько я понимаю, и есть та восхитительная и загадочная женщина, которая пару лет назад приобрела имение Мершонов, так?
—
— Странно, что раньше мы никогда не встречались.
— Я редко куда выезжаю. Предпочитаю затворничество. Но мне приятно бывать у Лиз Импингтон, у нее иногда занятно. И если она приглашает, я стараюсь прийти.
— Хотите сказать, что обо всех остальных вы не столь высокого мнения? — Голубые глаза вопросительно посмотрели на Джейн.
— Я бы сказала так: у меня с остальными не слишком-то много общего. Но застольный спор показался любопытным.
— Сегодня я давала себе слово не вмешиваться в разговор. Теперь придется принести Лиз свои извинения. Этот человек просто вывел меня из себя, кроме шуток. Он такой напыщенный — старый глупый индюк и всего лишь!
— А разве не он нагрел руки на земле и изрядную сумму денег пожертвовал затем социалистам? — спросила Джейн, перестав смеяться.
— Он самый.
— А вроде совсем не похож на социалиста.
— Он изменил свои взгляды. — Фрэн громко расхохоталась. — В отличие от настоящих леопардов, люди-леопарды способны менять пятна на своей шкуре. — Она забросила боа через плечо, фыркнула, убирая концы перьев. — Какого только дерьма не встретишь среди людей! Лишь бы языками почесать, а тема не так уж и важна.
— И многие так думают?
— Большинство. Но почти никто не высказывает своего истинного мнения. Они ведь в большинстве своем все такие: приедут сюда, поохотятся, затем слиняют в свой Лондон. Вечно переезжают с места на место.
— А вы, что же, постоянно тут проживаете? — поинтересовалась Джейн.
— Да. Собственно, мне тут зимой даже больше нравится: вся эта публика зимой убирается восвояси. Я не имею в виду Лиз, разумеется.
— А зачем же в таком случаевы поддерживаете знакомство со всеми остальными?
— Ну, видите ли, мне ведь нужно где-то бывать, я считаюсь одной из представительниц местной общины, как-никак. В том, что касается здешней политики, нельзя быть одиночкой, нужно быть со всеми, одной из общества. И нужно, чтобы к тебе относились как к таковой.
— А зачем?
— Общество тут имеет большой вес. Даже когда они, многие их них, находятся в Лондоне, они контролируют то, что здесь происходит. А когда поддерживаешь контакты, всегда бываешь в курсе событий, знаешь, кто какие планы вынашивает, кто с кем вступает в контакт, кто выступает за то или иное начинание, а кто пытается противодействовать. — Фрэн откинула голову и загоготала почти так же, как Зоя.
— А что это за разговоры такие о планируемом развитии края? Что имеется в виду? Боюсь, я встряла, толком не зная, о чем же, собственно, идет речь.
— Но вы ведь заинтересовались? Это же отлично! — И она радостно хлопнула в ладоши. — Знаете, приходите завтра ко мне на обед. Я покажу вам свой дом. В двенадцать вас устроит? Рассказали бы мне немного о себе. Насколько я понимаю, никто ничего о вас не знает. — Она протянула Джейн визитку.
— Да у меня в жизни ничего интересного не происходило, — уверила собеседницу Джейн.