Неравный брак

Берг Анита

Джованни опять вернулся в дом кузена. Джейн снова бесцельно переходила из комнаты в комнату, будучи совершенно уверенной, что Онор была бы в ужасе от подобного ее поведения.

— Вы потеряете ребенка точно так же, как потеряли Джеймса. Вы идиотка, Джейн. Этот ребенок вам совершенно необходим. Не отталкивайте же его от себя, — взмолилась Мэй.

— Сама знаю. Дай мне хотя бы год.

— А потом что? Опять будете хныкать, опять будет песня про «еще один годик». И потом, вы уж слишком много стали пить. — Мэй с неодобрением посмотрела на бокал в руке Джейн. — Да, между прочим, мы с Гвидо решили пожениться.

— Решили — что?! — Джейн с громким

стуком поставила бокал на мраморную столешницу. — Хорошенькая новость! А я ничего и не заметила.

— Конечно, где уж вам заметить! Вы настолько погружены в собственные переживания…

— Извини меня, Мэй. Неужели я и вправду невнимательна?

— Да уж. Вся проблема в том, что вам решительно нечем заняться. Если бы вы остались с кучей ребятишек на руках и этих самых ребятишек нужно было бы поить, кормить, тогда другое дело. А так, у вас полно денег, никаких проблем… нужно как-то взять себя в руки.

Как всегда, Мэй была совершенно права. Конечно, при таких деньгах, которые должны бы упростить решение любых вопросов, у Джейн все получалось совершенно наоборот.

Бракосочетание Мэй с Гвидо, состоявшееся в декабре, было единственным веселым днем за очень долгое время. Событие это встряхнуло Джейн, она решила поехать отдохнуть и оставить парочку наедине.

Но возник вопрос: куда поехать? Не имея определенных планов, Джейн бесцельно перемещалась по странам Европы, останавливаясь сообразно со своими прихотями где на день, где на неделю. Она посещала соборы, замки и музеи, радуясь тому, что сейчас не лето и вокруг никаких разношерстных туристов. Лишь много недель спустя она поняла, что получает удовольствие от того, что видит вокруг.

Приехав на французское побережье без какой-либо определенной цели, Джейн взяла билет на паром в Англию. Когда корабль плыл через Ла-Манш, Джейн сидела в баре и размышляла о том, куда бы ей двинуться далее. Вот тут-то ей в голову пришла мысль поехать в Шотландию и поискать дом, как советовала Онор. Это было вроде обязательства перед покойной, и обязательство это следовало исполнить. Взяв напрокат автомобиль, она доехала до Эдинбурга, посетила конторы агентов по торговле недвижимостью, а затем принялась петлять по стране, надеясь отыскать то, что в наибольшей степени подходило бы ее вкусам. Она видела множество имений, но ни одно ей не понравилось. Никто не знал, что ей и предложить. За ее спиной крутили пальцем у виска.

Джейн ехала все дальше и дальше на север, не прекращая поисков. Проезжая через Драмоктер-Пасс, она увидела снежные вершины: горы казались гигантскими долматинцами, погруженными в сон. Странная приподнятость наполнила вдруг ее душу: она была уверена, что очень скоро ее поиски увенчаются успехом.

Джейн ранее не понимала, что покупка дома была действом, сродни влюбленности. Только теперь ей это пришло в голову. Она повернула на заброшенную дорогу, давно уже требовавшую ремонта, и перед ней неожиданно вырос особняк, освещенный яркими лучами солнца. Дом сразу приглянулся Джейн. Даже если гниль несколько и подпортила кое-где строение, даже если жуки-могильщики избрали этот дом своим местопребыванием — ей было совершенно все равно. Она решила его купить.

Дом был выкрашен в белый цвет, имел величественный вид и возвышался над общим ландшафтом. Две восхитительные башенки со сверкающими крышами, подобно стражам, стояли по обе стороны дома. Окна были большими, двери широкими… Старые березы защищали дом от ветров, а вид на поросшую вереском местность прямо-таки захватывал дух. Казалось, этот

дом и прилегающая к нему местность чудом перенесены сюда из Франции: вообще особняк более напоминал небольшой французский замок, а вовсе не шотландскую крепость.

Она с нетерпением дожидалась, когда же наконец юристы оформят все надлежащие документы. Остановившись в местной гостинице, она вдруг испытала забытый восторг. У нее было такое чувство, словно она наконец-то нашла свой дом. Если это так, то она постарается позабыть все былые горести, вернет себе девичью фамилию и сделает все возможное, чтобы о ее прежних замужествах никто не знал.

Она много ездила, подбирая мебель и картины; договорилась с ремонтной бригадой, что, как только дом перейдет в ее собственность, рабочие немедленно приступят к ремонту. Она решила перевезти сюда мебель из лондонского дома Онор. А затем восторженным письмом известила Мэй, что сумела наконец подыскать себе дом. Она даже не подозревала, как Мэй обрадуется: теперь-то за хозяйку беспокоиться нечего! Самочувствие Джейн, в чем теперь не сомневалась Мэй, шло на поправку.

Наконец Джейн вступила во владение домом. Желая ускорить работы, она облачилась в рабочую спецовку, подвязала косынкой волосы и стала помогать декораторам, что немало удивило рабочих. Они совершенно не предполагали, что состоятельная дама может вести себя подобным образом, — однако вместе с тем поведение Джейн вызвало у них некоторое уважение. Каждый вечер, усталая и счастливая, она заваливалась в постель и спала без задних ног. Она нашла лесника, согласившегося привести в порядок окрестности, и распорядилась, чтобы тот не уничтожал ни кустика без крайней на то необходимости. И хотя лесник ехидничал на ее счет, разговаривая с приятелями, постепенно он все более проникался идеей Джейн. Она нашла также некую Маргарет с супругом, которые согласились прислуживать в доме и присматривать за ним, когда Джейн будет в отъезде. В Маргарет Джейн распознала такую же добродушную женщину, как и Мэй. Она не склонна была болтать и выкладывала все начистоту.

Настал очередной день рождения Джейн. Она праздновала его в одиночестве: ей стукнуло сорок. Годы уже не шли, а летели. Она улыбнулась, поскольку понимала, что в ее возрасте каждый человек испытывает нечто подобное. Впрочем, выглядела она очень даже неплохо. Появилось, правда, несколько морщин, но, повертев головой из стороны в сторону, она решила, что морщины скорее придают ее лицу некоторую добавочную выразительность, а вовсе не уродуют лицо. У Джейн еще совсем не было седины, а фигура по-прежнему оставалась стройной. Тот шарм, что она приобрела благодаря Роберто, по-прежнему оставался при ней. Даже в джинсах, с косынкой на голове она выглядела весьма элегантно.

Шотландский воздух излечил ее. Гуляя по своим угодьям, где не было и быть не могло никакой охоты и охотников, она наслаждалась покоем и тишиной, наслаждалась тем, что некуда и незачем более спешить. Открытый горизонт радовал Джейн перспективой: она подчас взбиралась на вершину холма и с восхищением любовалась окрестностями, которые теперь всецело принадлежали ей, Джейн Рид, девочке из рабочей семьи.

В один прекрасный день прибыл большой грузовик: прознав о том, что Джейн купила себе новый дом, Алистер решил прислать ей все те вещи, которые принадлежали ей в респринский период. Кроме всего прочего, он прислал ей коробку с письмами и фотографиями. Она весь день читала и перечитывала письма Алистера к ней, свои собственные ответы. Также прислал он ей и некоторые любимые книги.