Неро
Шрифт:
Осторожно я кладу деньги на тумбу в ванной, прежде чем быстро нанести немного консилера под глаза.
Я делаю вид, что у меня не дрожат руки, когда заплетаю волосы в быструю косу и грубо вытираю полотенцем челку, чтобы она высохла на воздухе.
Убеждая себя, что это просто еще один день, я бегаю по комнате, надевая одежду, стараясь не думать о том, что он, вероятно, тоже находится в этой комнате. Он точно здесь. Если он рылся в вещах в душе, не может быть, чтобы он не зашел в мою спальню.
На
Что он трогал?
Но я не вижу ничего необычного. И я не нахожу больше денег на месте пропавших вещей, так что я не думаю, что он взял что-то еще.
Напряжение сковывает шею, когда я спешу выйти из своей квартиры и спуститься по лестнице на первый этаж. Выбежав из дома, я обнаруживаю, что заказанный мной Uber уже ждет меня.
Только когда мой зад опускается на сиденье, и я закрываю дверь машины, я оглядываю улицу.
Как будто он все еще здесь.
Наблюдает.
Ожидает.
Ждет меня.
ГЛАВА 8
Пейтон
Моя поездка на работу коротка и без происшествий, и водитель, к счастью, спокоен, когда едет по пустым улицам Миннеаполиса.
Хорошо быть так близко ко всему, но когда-нибудь я бы хотела жить в доме. В чистом доме. В безопасном районе. Где есть двор, достаточно большой, чтобы разбить сад и поставить пару шезлонгов. Может быть, огороженный двор, чтобы я могла завести собаку.
Если бы у меня была собака, она бы залаяла, когда этот парень вошел в мою квартиру прошлой ночью. Наверняка моя собака защищала бы меня от этого мужика так, что он развернулся бы и ушел тем же путем, каким пришел.
Фантазия хорошая, но я не могу завести собаку. Как бы сильно я ее ни хотела.
Я слишком много работаю. У меня крошечная квартира. Я не знаю, как за ней ухаживать. И все это не имеет значения, потому что в основном я не могу позволить себе собаку. Может быть, если бы она была маленькой, ела понемногу и никогда не болела…
При мысли о такой компании у меня в груди начинает болеть, но я подавляю это чувство, когда водитель останавливается прямо перед кафе "У Твина". Я благодарю его, прежде чем выйти на тротуар.
Как раз вовремя.
Мои щеки надуваются от вздоха, когда я использую свой ключ, чтобы войти через парадную дверь и пройти в ярко освещенное заведение.
Я запихиваю сумочку в шкафчик под кассой и почти смеюсь, когда мысли возвращаются к идее с собакой.
Пусть у меня всего лишь диплом о среднем образовании, но я достаточно умна, чтобы понимать, что надеяться на это наивно. Я имею в виду, что в целом это плохая идея. Особенно это относится к данному случаю. Если в прошлом мне везло, то в этом случае я получу питомца с неуемным аппетитом, который будет болеть при каждой смене сезона.
—
— Доброе утро, — отвечаю я, снимая пиджак и меняя его на простой белый фартук.
— Опоздала на автобус?
Ее вопрос удивляет меня, поскольку я не думала, что она заметила меня через окна.
— Да. — Я киваю.
Проще просто сказать, что я пропустила автобус, чем говорить, что я специально потратила деньги на Uber. И я ни за что не расскажу ей или кому-либо еще о том, что произошло прошлой ночью. По крайней мере, пока.
Джин издает звук, который можно истолковать как понимание, а затем возвращается к расстановке товаров на витрине.
На автопилоте я выполняю все действия вместе с ней — варю кофе, пересчитываю кассу, снимаю пленку с салатов в холодильнике.
Кафе "Твинс" — небольшое, но постоянно оживленное место для завтраков и бранчей. Мы открываемся в шесть утра и закрываемся в четыре вечера, подавая кофе, фирменные салаты, супы и сэндвичи. В задней части ресторана есть кухня, где Тамара, сестра-близнец Жана, готовит вместе с Томми. Это пожилой парень, который мало говорит. Но он никогда не был грубым или хватким, так что он, по сути, мой лучший друг.
— Первый клиент! — Джин кричит достаточно громко, чтобы я подпрыгнула.
Она делает это каждое утро, как будто нам всем нужно что-то вроде предупреждения, чтобы подготовиться. Но сегодня я была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как она отперла входную дверь.
— Хорошо! — доносится сзади прокуренный голос Тамары.
Как всегда, Томми молчит.
Когда я наливаю себе первую чашку кофе, я позволяю обыденности затянуть меня внутрь. И к 10 часам я почти заставила себя забыть о прошлой ночи.
— Привет, Пейтон!
Я улыбаюсь, поворачиваясь к двери, чтобы увидеть, как один из наших постоянных клиентов входит в кафе, его обычная развязность и обаяние на месте.
— Привет, Карлтон, — приветствую я его.
— Как поживает мой любимый бариста? — Он ухмыляется, подходя к стойке, и останавливается напротив меня.
Я просто закатываю глаза. Я не бариста. Мои таланты вряд ли достойны этого звания. Но сколько бы раз я ни поправляла его, он продолжает называть меня так.
— Ты хочешь как обычно?
Карлтон опускает подбородок.
— Ты же знаешь, что хочу. Нужно сохранить фигуру. — Он проводит рукой по своему плоскому животу.
Я улыбаюсь.
— Ага.
Я набираю его заказ — большой кофе со льдом с четырьмя ложками сахара и сливками и сэндвич с куриным салатом на круассане с дополнительным майонезом.
Карлтон — высокий и стройный, один из тех людей, которые наделены высоким метаболизмом. Поэтому, как бы часто он ни приходил, сколько бы сэндвичей огромного размера ни съедал, он всегда худой как палка.