Нерушимые узы

Бри Джей

Атлас наклоняется к монитору, всматриваясь чуть пристальнее, пока мужчина там наклоняет голову, глядя на нас. Требуется секунда, чтобы вспомнить, что он смотрит не на нас так, как мы смотрим на него. Всё, что он видит, — это камера, пока он ждёт, что мы что-то сделаем.

Атлас снова хмурится и тихо говорит нам обоим:

— Что осталось прежним? Твои Узы помнят что-то или рассказывает тебе много об этом? Или ты знаешь это только из исследований Нокса?

Я замираю на мгновение и делаю вдох, позволяя любой информации, которую я, возможно, неосознанно хранила

в голове, выйти на первый план. Оказывается, там гораздо больше, чем я изначально думала:

— Норт и Нокс всегда братья. Каждый цикл они приходят вместе. Они всегда были так же преданы друг другу, как и мне. Думаю, это первый цикл, когда Нокс… с этим боролся.

Я осторожно подбираю слова, чтобы ничего не выдать. Я всё ещё чувствую Нокса в своей голове, и он не реагирует ни на что из сказанного мной. Очевидно, я не переступила никаких границ:

— Дракон проходит цикл дольше всех. Палач обычно приходит один, а Прорицатель… Прорицатель несколько раз приходил с другими. Мы уже были близки раньше, достаточно близки, чтобы это давало нам надежду, что однажды у нас получится. Вот и всё. Это всё, что у меня есть. Вы, ребята, знаете что-нибудь?

Гейб делает вдох так же, как и я, словно пытается найти скрытые в себе секреты, но качает головой:

— Дракон ничего мне не даёт. Ему действительно неинтересно ничего, кроме тебя.

Атлас молчит мгновение:

— Мои Узы бога в этот раз сильнее. Я чувствую, как они раскрывается в моём сознании и осознают, насколько мы стали больше. Думаю, это потому, что Группа Связанных завершена. На этот раз нет предела силе.

Нет предела.

Когда Крукс наконец делает шаг вперёд и тени струятся из его тела, принимая форму вокруг нас, готовясь спуститься и впустить Узы бога, я надеюсь, что мы правы и что предела действительно нет.

У меня ощущение, что нам понадобится вся возможная помощь.

***

Удар Узам бога прямо в челюсть оказался столь же потрясающим, как я и думала, а звук вывихнутой челюсти — словно музыка для моих ушей.

Я бы замахнулась снова, если бы Атлас не остановил меня, встав между мной и Узами бога. Прорицатель взял его разум под контроль и заставил подчиниться, чтобы он не попытался ударить в ответ. Оба они по-разному не одобряли мои действия.

Может, в этот момент я и дерзкая стерва, но чувствую, что могу справиться с этим мелким мерзавцем.

Корвус и Крукс без единого слова заставляют его двигаться в одну из комнат для допросов Тактического тренировочного центра. Даже когда Прорицатель ослабляет контроль над разумом, проверяя Узы бога, тот не пытается ни сражаться с ними, ни заговорить. Он просто подчиняется: тени обвивают его тело и перемещают туда, куда нам нужно.

Самое сложное — проделать всё это так, чтобы всё Убежище не узнало, что происходит.

Это подразумевает разговор с крайне обеспокоенным и встревоженным Киераном, который затем привлекает невероятно разъярённого Вивиана.

Я почти понимаю, почему персонал Тактической Команды боится его.

— И когда именно вы планировали сообщить нам, что у всех вас теперь эти глаза? — резко

бросает он, а я одариваю его одной из своих самых самодовольных ухмылок, чтобы отвлечь от «о боже» всей ситуации.

— Это было по принципу «нужно знать — скажут», и пока мы не разобрались с ситуацией, вам просто… не нужно было знать. Но теперь, когда мы выяснили, что там есть ещё такие штуки…

— Постой! Штуки? — спрашивает он, поднимая большую ладонь в мою сторону, отчего Атлас тут же напрягается, хотя Вивиан явно не собирается ничего предпринимать.

— Так что все мы знаем, что мои Узы немного особенные, и так уж вышло, что у всей моей Группы Привязанных тоже есть кое-что особенное с их Узами.

— Что, чёрт возьми, значит «особенное», Фэллоуз?

— Опять же, ты помнишь, что есть определённые правила, которых нужно придерживаться, когда речь идёт о моих Узах? Их Узы такие же. Я настоятельно советую понизить тон в разговоре со мной, особенно с учётом того… стоп, нет, они все немного помешаны на мне. В любом случае, я более чем счастлива обсудить с тобой всё на свете, но у нас здесь один из этих Уз — тот, что способен взламывать мозги людей и заставлять их убивать. Так что, наверное, стоит отложить болтовню на потом.

Вивиан смотрит на меня секунду, будто я самое глупое человеческое существо на Земле, затем яростно ругается себе под нос и начинает отдавать приказы в рацию, перемещая оперативников, пока Киеран звонит Сойеру, чтобы отключить камеры.

Гейб наклоняется, чтобы шепнуть мне на ухо:

— Норт и Грифон будут не в восторге от этого.

Я пожимаю плечами:

— Не уверена, что именно я должна с этим делать. Я рассказала только двум людям, которым мы все доверяем, так что им просто придётся с этим смириться.

Смелые слова, которые, надеюсь, я не буду жалеть.

Когда Узы бога уже сидит в комнате для допросов, и никто в Убежище ни о чём не подозревает, Киеран и Вивиан настаивают на том, чтобы присутствовать в смотровой комнате и наблюдать за происходящим. Я пытаюсь убедить их уйти, но ни один из них и слышать об этом не хочет.

— Я даже не хочу, чтобы ты там был, — резко говорит Киеран, указывая рукой на чёрные глаза Грифона. — И я почти уверен, что Шор тоже не хотел бы тебя там видеть. Если Норт проснётся и прознает обо всём этом, он пойдёт по тропе тени, которая сожжёт чёртову землю. Мы можем бросить монетку, чтобы выяснить, что почувствует по этому поводу Нокс.

Мне не нужно этого делать.

Нокс — тот, кто изначально велел мне поговорить с Киераном и Вивиан, но я держу это при себе. Меня беспокоит, как Норт отреагирует на всё это, — настолько, что напряжение просачивается через мысленную связь, и Нокс быстро меня успокаивает:

«Он не рассердится на тебя, Олеандр. Что бы ни случилось, я с этим разберусь. Нам нужно, чтобы Узы боги тихо разобрались с этим за нас. Всё остальное можно уладить позже. Если хочешь быть в комнате с Узами бога, ты более чем желанна там. Корвус уже заверил меня, что защитит тебя, и ты всегда можешь взять с собой Азраэля».