Нерушимые узы

Бри Джей

Он достаточно вежлив с Оли, хотя смотрит на Атласа и на меня чуть слишком расчётливо — на мой вкус. Ему повезло, что он делает это за спиной Оли, иначе её Узы уже вышели бы наружу и приструнили бы это дерьмо. Я обмениваюсь взглядом с Атласом, но тот лишь пожимает плечами, не считая нужным что-то предпринимать прямо сейчас. И он прав: если это не затрагивает наших Связанных, не стоит за этим гнаться. Если бы это касалось Сейдж, она бы уже сказала Оли, я уверен.

Сойер и Грей подходят к столу, чтобы поблагодарить нас за принесённую еду, берут достаточно для

своих Связанных и маленького мальчика, сидящего на диване, и возвращаются туда, чтобы поесть. За столом всё равно не хватит места для всех нас, а они, похоже, вполне комфортно чувствуют себя в своих маленьких мирах.

Думаю, жизнь в таком доме научила их жить в тесноте, не вмешиваясь во всё подряд. Я чертовски благодарен, что нам не приходится с этим разбираться. Оли через мысленную связь проверяет, хочет ли кто-то из других Привязанных поесть, присоединиться к нам или чтобы она принесла им еду. Норт и Грифон почти сразу отвечают, что вместо этого встретятся с нами позже, за ужином дома.

Нокс не отвечает.

Когда Оли, похоже, это не слишком беспокоит, я решаю, что он, наверное, связался с ней лично, а не со всеми нами — что, как я полагаю, он делает чаще, чем нет. Возможно, сейчас у них всё складывается достаточно хорошо, но Нокс никогда не был тем, кто открыто говорит, где он и что делает. Сомневаюсь, что это когда-нибудь изменится.

На этот раз даже Атлас, похоже, не слишком обеспокоен.

Мы сидим за едой вместе: Атлас и я наблюдаем за Оли, которая наблюдает за Сейдж, наблюдающей за тем, как Вик и Феликс препираются друг с другом.

Это утомительно просто смотреть на это.

Райли взял тарелку для себя и исчез в одной из спален — он всё ещё выглядит как труп, но остальные, похоже, уже не так беспокоятся, так что я уверен: он не собирается вот-вот упасть замертво. Мы заканчиваем трапезу и уже собираемся мыть посуду, когда голос Нокса раздаётся в наших головах:

«Не реагируйте. Не паникуйте и не устраивайте сцен. Извинитесь и медленно направляйтесь в кабинет Норта».

Я кладу руку на спину Оли, забирая у неё тарелку, и ставлю её в посудомоечную машину вместе со своей, стараясь не выглядеть встревоженным или торопливым. Алас встречается со мной взглядом и кивает, подходит к Оли. Мы улыбаемся и придумываем оправдания, чтобы уйти пораньше.

Он проверяет телефон и тихо выводит Оли из комнаты — после того, как она быстро обнимает Сейдж и обещает позвонить ей позже.

Мы проделываем всё это за считанные минуты, но кажется, будто проходят часы, прежде чем я могу глубоко вздохнуть и бросить взгляд на Атласа, не боясь, что кто-то его заметит. Оли полностью игнорирует нас обоих, обращаясь к Ноксу так, чтобы мы все слышали, и наконец позволяя панике, которую она чувствует, проявиться:

«Что случилось? Я знаю, что никто не пострадал, но что это?»

Норт посылает ей успокаивающее ощущение, но на вопрос отвечает Грифон:

«Кто-то прибыл у ворот.»

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Оли

Святилище

уже несколько месяцев не секрет — с тех пор, как на него напало Сопротивление, — так что не особо удивительно, что кто-то снова явился с визитом. Но сюрприз в том, что, когда я прихожу в кабинет Норта, вместо того чтобы встретить своих Привязанных, я обнаруживаю, что меня ждут все три их Узы бога.

Три пары чёрных глаз, три бесстрастных лица и три роботизированных голоса. Все они — существа, к которым я в равной степени привязана, но Атлас и Гейб реагируют на их присутствие примерно так, как и можно было ожидать.

— Оли, отойди за меня, — говорит Атлас, пытаясь оттащить меня назад, но хотя он неуязвим и силён настолько, что может сдвинуть машину, я полна решимости. Они никогда не сделают ничего, что могло бы непреднамеренно навредить мне, так что я выигрываю эту схватку.

— Что-то явно случилось, раз они все вышли, особенно Узы Норта. Просто позволь мне с ними поговорить!

Гейб теперь выглядит куда более здоровым — после того, как в его животе оказались полкуриной фермы и галлон соуса барбекю, — и он лишь наклоняет голову набок, разглядывая их:

— Мы только что разговаривали с остальными, почему их сейчас здесь нет?

Хороший вопрос.

Узы Грифона — мне действительно нужно привыкнуть называть его Прорицатель — отвечает за всех:

— Мы узнаём новоприбывшего. С этим лучше разобраться нам.

Ну, это тревожно.

Я связываюсь со своими Узами, но они передают мне только радость. Радость при виде любимого Привязанного здесь, готового сражаться за нас, готового проливать кровь и уничтожать любого Одарённого, достаточно глупого, чтобы считать себя угрозой нам и той жизни, которую мы здесь строим.

— Сосуды позволили вам выйти, или это скорее переворот? — осторожно спрашивает Гейб, и связь Норта — Крукс — отвечает ему, хотя его глаза остаются прикованными ко мне:

— Нет никакого «позволили». За воротами — Узы бога. Он просит разрешения войти в это место. Это не дело сосудов.

— Для меня это звучит как «нет», — говорит Атлас с ноткой раздражения в голосе, а я машу рукой, отмахиваясь:

— Мои Узы, похоже, не слишком заинтересованы. Может, пойдём туда все вместе?

Я делаю шаг, но Корвус останавливает меня, кладя большую ладонь мне на грудь. Краем глаза я вижу реакцию Аласа на это. Он ненавидит Нокса, но ещё меньше доверяет его Узам. Мне это кажется немного глупым. Если уж на то пошло, ему следовало бы доверять ему больше.

Он всегда был предан мне и жаждал оберегать и защищать меня.

— Возможно, ты всё ещё устала, Привязанная. Может, Вечной стоит заняться этим.

Я ненавижу это слово, слетающее с губ Нокса. Приходится напомнить себе, что это говорит не он. Я также отказываюсь обижаться на Корвуса за такие мысли. Уверена, они исходят из добрых побуждений, но я пожимаю плечами:

— Я чувствую себя прекрасно. И пока мне не понадобится, чтобы они выходили, Вечная счастлива оставить это мне. У нас очень хорошие отношения, знаете ли.