Невервинтер

Сальваторе Роберт Энтони

Хор криков привлек внимание Баррабуса, и он поморщился от отвращения, заметив лучника, падавшего с дерева. Обезумевший человек царапал и отчаянно хлопал по собственной коже, пока орда крошечных паучков копошилась и пыталась выбраться наружу, прогрызая себе путь через бедного человека.

– Эффрон…. — пробормотал Баррабус и покачал головой от отвращения.

Он вышел на поляну в то самое время, когда другой черный снаряд вылетел из жезла колдуна и угодил в воина, который лежал на земле и казался почти умершим.

– Эффрон! — позвал Баррабус. Он слышал приближающуюся

за его спиной мумию. Убийца обернулся, чтобы встретиться с преследователем, и приготовился защищаться. Ему не хотелось еще раз испытать на себе прикосновение скипетра. — Эффрон!

— Я уже убил троих, а ты даже с одним не разделался? — голос колдуна прямо-таки говорил: "Ох, если бы я мог..."

Убийца зарычал и пробормотал поток проклятий себе под нос. Он снова яростно отбивался от крутящегося и колющего скипетра. он отвечал ударом на каждый удар, но видел, как мало у него шансов навредить этому… существу.

– Эффрон! — пытаясь отвлечься от злости на колдуна, Баррабус почти получил удар в голову, который наверняка убил бы его.

Серия черно-фиолетовых снарядов закружилась и затанцевала в воздухе, пролетев мимо Баррабуса и погрузившись в фанатика, силой удара пошатнув мумифицированное существо.

– Еще! — закричал Баррабус и, воспользовавшись случаем, вышел вперед и рубанул мечом по лбу фанатика просто для пущей меры.

– Ах, я совершенно истощен, — ответил Эффрон.

Его голос слышался издалека и продолжал удаляться по мере разговора.

Волна паники почти захлестнула Баррабуса. Хорошей новостью было то, что спазм в левой ноге наконец прошел, но вот левая рука продолжала трястись и дико потягивать.

Ему нужен другой отвлекающий маневр, чтобы оторваться и сбежать….

Только он подумал об этом, как фанатик перед ним взорвался, или так показалось, с черной и фиолетовой энергией, вырывавшейся из его нутра. Эта энергия ударила и Баррабуса, причинив ему больше боли, чем фанатику. По крайней мере, магия ослепила ашмадай, хоть и ненадолго, но достаточно для Баррабуса, чтобы оторваться и сбежать.

Фанатик пустился в погоню, и убийца оглянулся как раз во время, чтобы увидеть, как заряды Эффрона проникли в воина и снова взорвали его, и ашмадай вновь пришлось остановиться, чтобы восстановить чёткость зрения.

К тому времени Баррабус Серый растворился в лесу, и лишь не многие были настолько же искусными в мастерстве скрытия, как он.

Особенно когда от этого зависела его жизнь.

Убийца все еще хромал, когда за час до рассвета он вернулся в лагерь шадовар на западной стороне Невервинтера. Он пронесся мимо охранников, игнорируя их смущенные оклики, и направился прямиком к небольшому домику, который занимал Херцго Алегни. Не удосужившись даже постучаться, мужчина просто прошел в дверь. По крайней мере, собрался.

– Его там нет, — окликнул его страж.

Баррабус повернулся к человеку и почти повалился от стреляющей боли, вызванной резким

движением бедра. Он скрыл свою гримасу в хмурую улыбку и двинулся прямо на мужчину.

– Где он?

– Ушел на север, — сказал второй стражник, быстро появившись из-за угла. — Мы обнаружили наш патруль убитым в лесу.

Баррабус скептически посмотрел на него. Шадовары умирали почти каждый день в непрекращающейся войне с тэйцами, так почему же Алегни лично отправился выяснять?

– Это совсем другое, — сказал первый страж.

Баррабус перевёл свой взгляд с одного на другого.

– Где этот несчастный Эффрон? — спросил он.

– С Херцго Алегни, — ответил первый. — Он прибыл два часа назад и заявил, что вы были убиты в битве.

– Пусть мечтает больше, — пробормотал Баррабус.

– Он прибыл сразу же после получения первого отчета о смертях на севере, — пояснил второй.

– Где? — потребовал Баррабус.

– Маршрут четвертого патруля, около северной дороги, — ответил стражник, ссылаясь на место, хорошо известное Баррабусу, так как именно он определял наиболее подходящие маршруты для патрулей.

Убийца отвернулся, но на этот раз он не мог идти пешком. Страдая от боли, он направился обратно в город, ожидая, что это хоть сколько-нибудь ослабит боль его раненного бедра, или ему удастся встретить по пути Эффрона.

Да, найти мальчишку прежде, чем глупец вернется к Алегни, было его сокровенным желанием, магия Когтя и определенные наказания были уже чем-то незначительным.

Убийца бросил обсидиановую статуэтку на землю и призвал своего адского коня. Черный кошмар появился перед ним, злой как всегда, топча землю огненными копытами. Все еще чувствуя агонию в левой руке, Баррабус взобрался в седло, и копыта его коня загремели о булыжники, выстланные вокруг города на северной дороге. Солнце только появлялось на горизонте слева, когда он наткнулся на небольшую вереницу следов и повернул на запад. Его длинная тень вытянулась перед ним.

Среди деревьев на маленькой тропинке он отпустил кошмара и пошёл по следу, что было весьма легкой задачей, учитывая тяжёлую походку Алегни.

– Вернулся воин Силоры Салм, — услышал он слова Алегни некоторое время спустя.

– Тогда у нее есть два воина, — раздался скрипучий голос, хорошо знакомый Баррабусу. — Тот, что убил глупого Баррабуса, был весьма грозным противником.

Убийца подкрался, чтобы разглядеть эту парочку.

– Баррабус не умер, — настаивал Алегни. — Я бы знал, будь это не так. К тому же я все равно вернул бы его обратно к жизни.

– Меч способен даже на это? — спросил Эффрон с широкой улыбкой.

– Он не сможет так легко сбежать от своего вечного договора, — коротко сказал Херцго Алегни, но убийца и так это знал.

– Странный ашмадай, он же — мумия, убил его. Я уверен в этом, — сказал Эффрон.

– И ты бросил его?

Колдун криво пожал плечами.

– Я израсходовал большую часть моих заклинаний, когда остался лицом к лицу против всего отряда ашмадай, за исключением одного.

Убийца вышел из укрытия, спокойно подошёл к Эффрону и обнажил свой меч.