Невервинтер
Шрифт:
– Раз так — прекрасно, — сказал он. – Именно это я надеялся услышать.
– Баррабус, — позвал Алегни, но убийца не обратил на него внимания. — Достаточно! — приказал воин тифлинг, но убийца опять проигнорировал его.
Он слышал Алегни, однако не было ни малейшего шанса, что при таком большом расстоянии этот ужасный меч проткнёт его и свяжет его кишки в страшные узлы. Упрямый убийца продолжил — шаг, через несколько мгновений – ещё один.
– Баррабус…, — предупредил Херцго Алегни.
– Ты ненавидишь его не
– Это не важно.
– Позволь… мне… сделать… это, — продолжал настаивать Баррабус.
– Да, сделай, — сказал Эффрон. — У меня осталось достаточно сил, чтобы справиться с этим тупым идиотом.
Херцго Алегни одарил колдуна презрительным взглядом, затем полностью сосредоточил своё внимание на Баррабусе. Он вытащил Коготь и заявил:
— Достаточно!
И такая волна неприятной боли охватила убийцу, что он отшатнулся в сторону и упал.
– Какой великолепный клинок! — сказал Эффрон с преувеличенной радостью и хлопнул здоровой рукой себе по груди. — Дай мне подержать его, чтобы я тоже мог поиграть с Баррабусом!
Убийца заметил, как Алегни взглядом заставил колдуна замолчать, и с трудом заставил себя подняться на ноги.
– Прекратите это, — предупредил Алегни обоих и убрал меч обратно в ножны.
Баррабус закрыл глаза и вздохнул с облегчением, освободившись от тисков Клыка. Он знал, что меч все еще наблюдает за ним в его мыслях, зная его движения до того, как он их совершит. Ему не удастся подойти близко к этому проблематичному Эффрону.
Пусть так, решил Баррабус. Скоро он встретиться с этим невыносимым колдуном наедине. Уж он позаботится об этом. Убийца открыл глаза и сосредоточился на происходящем — Алегни осматривал тела четырех шадоваров.
– Сторонница Силоры вернулась, — сказал Алегни, когда мужчина подошел к воину тифлингу.
Баррабус взглянул на тела, их расположение, и быстро пришел выводу, что с этой группой разделались несколько противников. В частности, он сосредоточился на одном мертвом шадоваре. На теле были оставлены шесть длинных поперечных разрезов, и убийца мог себе представить, насколько блестящими должны быть движения, чтобы так сильно изрезать тело воина.
Он не сомневался, что знает нападавшего, и в данном случае это была не Далия с её незаострённым оружием.
– Она не одна, — сказал он Алегни, и когда тифлинг посмотрел на него, убийца указал на раны, даже пнул тело ногой, чтобы показать следы от скимитаров. — Ни один посох, даже Игла Коза, не мог сделать этого.
— Далия — сильный одиночка, — сказал Алегни, но Баррабус отрицательно покачал головой.
– Я знаю этого воина. Его зовут Дриззт До’Урден. Весьма известный дроу-рейнджер. Похоже, они объединились. Тебя это должно заинтересовать.
– Я слышал это имя, — сказал Алегни. — Его часто произносят в Невервинтере. Этот рейнджер является одним из величайших героев Севера,
Баррабус пожал плечами, соглашаясь с этим.
– И он выступил на стороне Силоры Салм? — спросил тифлинг с сомнением. — Он со своим незапятнанным именем и репутацией выступит на стороне абсолютного зла, Сзасс Тэма?
– Он часто ошибался, — сухо ответил Баррабус. — Это его путь.
– И ты считаешь, он настолько же опасен, как Далия?
– Даже больше, а я сражался с обоими. И Дриззта часто сопровождают сильные друзья — воины дварфы и другой дроу, куда более смертоносный, чем он сам.
Алегни мрачно кивнул.
– Силора окружает себя сильными союзниками, — вмешался Эффрон. — Эти двое, еще несколько друзей, и чудовище ашмадай, с которым мы сражались в лесу, а ещё это существо – Валиндра.
И Алегни, и Баррабус с любопытством взглянули на колдуна. По ним было видно, что они воспринимали бормотания Эффрона как нечто, о чём сам Эффрон не имел представления.
– Но я бы сказал, лорд Алегни, что возвращение эльфийки и ее посоха являются непосредственной угрозой вашему делу.
– Ты бы сказал? — ответил Алегни с сомнением.
Колдун не отказался от своих слов.
– Она достигла больших высот как воин, — настаивал Эффрон.
– Я знаю о ней, — ответил Алегни.
– Далия Син’фел.
– Да.
– Только вот это не ее фамилия, Син’фел, — сказал Эффрон, и даже Баррабуса заинтересовала уверенность в голосе колдуна. — Син’фелл — эту фамилию она сама себе взяла в качестве насмешки, шутки, стыдливого титула.
– Откуда ты это знаешь? – требовательно спросил Алегни.
– Мы враждуем с тэйцами и проклятым Сзассом Тэмом. Поэтому я задался целью изучить всё возможное о наших врагах.
– Откуда ты это знаешь? — снова спросил Алегни более низким и настойчивым голосом.
— У нас со Сзассом Тэмом и его демонопоклонниками-фанатиками общие друзья, — пояснил Эффрон. — Учитывая наше наследие и дело, которому они привержены, у нас общие друзья с нижних планов, не так ли? Я знаю о Далии и Силоре потому, что я искал ответ среди нетерезских шпионов в Девяти Кругах Ада, и меня особенно заинтересовала молодая и могущественная эльфийская воительница, обладающая странным оружием, известным как Игла Коза.
– Чьё имя не Далия Син’фел, — сказал Алегни с сарказмом.
Эффрон кивнул, давая насмешливому тону совсем пропасть.
– Все же, наполовину правда. При рождении ей было дано имя – Далия, но шутка в ее фамилии видна даже глупцу, — закончив, он посмотрел прямо на Баррабуса и добавил: — Неправда ли?
Убийца сузил глаза и сосредоточился на счастливой мысли о том, как он еще раз останется наедине с этим колдуном в лесу.
— Это твои слова. У меня нет ни одной причины сомневаться в тебе и, тем более, как-то волноваться на это счёт, — сказал Алегни.