Невервинтер

Сальваторе Роберт Энтони

– Как поживает Джарлаксл, продавший меня нетерезам? — спросил Баррабус, бросая меч и кинжал на землю.

Это имя заставило дроу задуматься — в последний раз, когда он слышал об Артемисе, тот путешествовал с предводителем Бреган Д’эрт.

– Твоя новая невеста? — спросил убийца, покосившись на Далию. – Она неплохо сражается – лучше, чем Кэтти-бри.…

В этот момент он весь вытянулся, привстав на кончиках пальцев, потому что Дриззт начал поднимать клинок, пуская еще больше крови.

– Никогда не произноси это имя, — предупредил Дриззт.

– Когда я захватил ее, до того

как мы впервые встретились, разве я навредил ей? — спросил Баррабус.

И рейнджер все осознал.

Не осталось ни капли сомнений.

Обескураженный дроу отступил назад, игнорируя протесты Далии.

– Ты давно должен был быть мертв! — сказал он.

– Как и ты,— ответил Артемис: — Я убил тебя в кристальной башне, в нашей дуэли.

Эти слова вернули темного эльфа в те давние времена. Джарлаксл устроил дуэль между ними в магической башне — смертельную схватку между двумя заклятыми врагами. Дриззт уже счёл себя победителем, когда Энтрери воспользовался каким-то волшебством, к которому дроу не был готов. Убийца был прав: он убил его в той башне, и лишь вмешательство Джарлаксла и могущественного псионика из Мензоберранзана спасли следопыта от вечного забвения.

Дриззт чувствовал обиду из-за вмешательства того псионика в их поединок, и это чувство вернулось вместе с воспоминаниями. Судя по искреннему удивлению Артемиса, Джарлаксл не рассказал убийце о том, что темный эльф не погиб в том поединке.

– Считаешь, что победил тогда честно?— спросил рейнджер, частичка его гордости не давала вернуться к более насущным делам, несмотря на негодование эльфийки.

– Я победил благодаря Киммуриэлю и его странной псионической силе. Но он сделал это без моего согласия.

– Ты признаешь это?

Артемис беспомощно поднял руки.

Дриззт не знал, что думать, что чувствовать. Перед ним стоял Артемис Энтрери, теперь в этом не было сомнений. И всё же дроу, как ни странно, не мог нанести удар по противнику. У него не было намерения убивать Энтрери. Дриззт еще не мог разобраться в своих чувствах при виде этого человека, который давно должен быть мёртв, но он узнал эти чувства, и отрицай он их, солгал бы самому себе.

Он не был огорчен этой встречей. Даже наоборот, тёмный эльф чувствовал себя освобожденным от прошлого, память о котором преследовала его каждую минуту. Возможно, из-за потери Бруэнора, последнего из его старых друзей, последнего из Друзей Мифрил Халла, рейнджер проявлял по отношению к убийце больше снисходительности, чем тот заслужил. Этим в свою очередь он выказывал милосердие, что было неуместно и небезопасно в данный момент.

– Что ты делаешь? — в отчаянии закричала Далия, видя, что ее спутник убирает свои клинки.

– Почему ты здесь?— спросил Дриззт.

Артемис провел ладонью по шее и посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах. Он поднял взгляд на эльфийку и произнес совершенно спокойно:

— Чтобы убить ее. — Энтрери повернулся к темному эльфу, пожал плечами и горько усмехнулся. – По крайней мере, мне так приказали.

– Хочешь еще раз попробовать? — холодно осведомился Дриззт.

Энтрери снова засмеялся и спросил:

– А вот что ты здесь делаешь?

– Думаешь — я отвечу?

–

Нет нужды, — произнес Артемис и кивнул в сторону воительницы. – Приближенная Силоры Салм и я уже знакомы, наши хозяева развязали друг с другом войну. Именно поэтому я должен был прикончить её. А ты теперь на побегушках у колдуньи, что меня удивляет, — закончил он с легкой усмешкой.

Дриззт бросил быстрый взгляд в сторону Далии, которая стояла с каменным лицом.

– Никак не ожидал, что Дриззт До’Урден будет сражаться на стороне Силоры Салм и ее хозяина Сзасса Тэма, — продолжал Артемис, и на этот раз в его тоне явно прослушивалось издевательство. — Архилич Тея, ненавидящий все живое. Думаешь, Миликки одобрит это, или ты видел уже достаточно зла, чтобы впустить его в свою душу?

Дриззт снова оглянулся на спутницу, и на этот раз он слегка кивнул. Далия не изменилась в лице и лишь покачала головой в ответ.

Когда дроу обернулся, на его лице играла ухмылка.

– Я пришел не служить Силоре, а убить ее! — заявил он.

Убийца засмеялся в попытке скрыть изумление, но у него это плохо получилось.

– Она виновна в смерти Бруэнора,— сказал дроу, стирая последние сомнения убийцы.

– Тогда ты выбрал не того спутника,— ответил Артемис.

– Я уже сражался с ней бок о бок против слуг Силоры в Гонтлгриме, — возразил Дриззт. — Далия не союзник ни этой волшебнице, ни Сзассу Тэму.

– Ни шадоварским псам, — добавила воительница, чеканя каждое слово.

Если она и хотела запугать человека, известного ей под именем Баррабуса Серого, то эффект получился обратным.

– Значит, мне повезло, что я не шадовар,— беспечно улыбнулся убийца.

– Вообще всех нетерезов, — заверила Далия.

— Значит, мне повезло, что я не нетерез, — услышала она в ответ.

Эльфийка прищурилась, внимательно изучая серую кожу ее собеседника.

– В таком случае, тебе неплохо платят, — сказал дроу. – Услуги Артемиса Энтрери всегда стоили немало.

Его удивила реакция Энтрери. Лицо убийцы помрачнело, и Дриззт понял, что Энтрери не платят в привычном смысле слова, да и служба, судя по всему, не была добровольной.

Убийца тяжёлым взглядом уставился на дроу.

– Что ты получаешь от них? — спросил темный эльф.

Мужчина не моргнул и глазом.

– Если не золото, то что? — настаивал тёмный эльф. Он даже положил руки на эфесы клинков, напоминая о том, кто хозяин положения. – Почему Артемис Энтрери служит Нетер…— Дриззт замолчал, вспомнив слова убийцы о том, что Джарлаксл продал его нетерезам. Вместо того чтобы продолжать, рейнджер пристально вгляделся в глаза собеседника и просто спросил: — Почему?

– У него мой меч, — признался Артемис после длинной паузы.

– Хазид’хи? — смущенно спросил следопыт, ведь, насколько он знал, этот меч был сейчас в руках То’Суна Армго, что живет в Лунном Лесу в Серебряных Пустошах.

Энтрери взглянул на дроу, сообразив что-то для себя.

– Ты не мог знать о Когте,— объяснил он. – Когте Харона, если быть точным. Действительно могущественный клинок, ему уступает даже Хазид’хи.

– И ты готов быть слугой Незерила только ради того, чтобы вернуть себе этот меч?