Незримое
Шрифт:
Также ходят слухи, будто цвет зверя напрямую связан с его стихией, с коей он при желании может слиться, но научных подтверждений этому я не встречала, а слухам верить не привыкла.
Ну а самое главное – порода драннирских кошек (за пару веков сократившихся до дракошек) считается элитной. Не в плане стоимости, хотя я бы столько на животину никогда не потратила, а в плане силы обладателя. Их берут себе сплошь могущественные или как минимум одаренные маги и, вероятно, открывают в чудо-котах какие-то новые
Ну и что, интересно, подумали в Службе регистрации магических животных, когда увидели в графе «хозяин» мое имя и уровень? Зазналась? Офонарела? Решила, что раз из такой семьи, то и сама не хуже? Или просто выпендривается перед простыми людишками?
В общем, наверняка ничего хорошего.
– Нельзя жить одной, – проворчала Дашка, и котенок поддержал ее еле слышным писком. – К тому же, они в любви помогают.
– Ну да, конечно, – фыркнул Игорь, напоминая о своем присутствии.
Он так и стоял, прислонившись плечом к двери и наблюдая за нашим разговором. О недавней драке с Ковальчуком напоминал только порванный ворот куртки, а вот лицо, до того уже начинавшее опухать, вновь сияло красотой и здоровьем.
Что б я так жила…
– Конечно, – надулась Дашка. – Когда хозяин встречает взаимную истинную любовь, дракошка меняет цвет!
– Тебе-то откуда знать?
– Оттуда.
– Ну откуда?
– Брейк, – вздохнула я и, смирившись, забрала у сестры невесомый комочек.
Господи, крохотный-то какой, как бы не раздавить…
Поднесла к лицу, вгляделась в расфокусированные голубые глаза.
– Звать-то тебя как?
– Ты должна сама назвать, – оживился Игорь. – Тогда он станет твоим.
Ему явно тоже хотелось посмотреть зверя поближе, но образ прожженного циника связывал руки. Сжалившись, я подошла к брату, через секунду к нам подскочила Дашка, и мы втроем склонились над ошалевшим от такого внимания котенком.
– Ну и на кого он похож? – Я закусила губу. – На Пушистика?
– Фу, – скривился Игорь.
– На Рыжика тоже не тянет, – покивала Дашка.
– Да что ж у вас с фантазией-то? – возмутился брат.
И у меня в голове что-то щелкнуло.
– Будешь Фафниром. Или Фафни.[1]
– Он дракот, а не дракон, – напомнила Дашка.
– А мы вырастим из него дракона. Будет огнем плеваться, золото стеречь и сжирать непокорных вассалов.
Новоиспеченного Фафнира такая судьба более чем устраивала, потому как он фыркнул, свернулся на моих ладонях калачиком и, кажется, моментально уснул.
– Кстати, о сжирать… – Игорь прокашлялся. – Есть чего?
– Идем, троглодит, – улыбнулась Дашка. – Заодно расскажешь, кто тебе куртку порвал.
– Что? – Наконец заметив болтающийся ворот, братишка поморщился. – Вот ублюдок…
– Не выражайся при ребенке, – буркнула
Там нас уже ждал накрытый стол с салатами, нарезками и пирожными и разлитое по бокалам вино.
Чудесно. Празднуем мое избавление. Вот только на душе праздником и не пахнет. А что улыбка на губах – так это все теплый мягкий Фафни виноват. Вызванные им эмоции контролировать не получалось.
Усевшись на стул, я устроила котенка на коленях, схватила бутылку и скривилась, глядя на надпись:
– Полусухое. Не люблю.
– Настоящее, – гордо произнесла Дашка. – А ты любишь всякую сладкую бурду. Никакого вкуса.
– А ты любишь то, что принято любить, а не то, что хочется, – парировала я. – Это не вкус, это лицемерие.
– Иди руки мой, – ни капли не обиделась сестра.
Я посмотрела на котенка, на нее, потом снова на котенка…
– Я лучше есть не буду, не хочу его лишний раз дергать.
– А я буду, – встрял Игорь и поскакал в ванную.
Едва послышался шум воды, как Дашка присела рядом и доверительно склонилась ко мне.
– Саша очень переживает из-за этого всего, – прошептала. – Ты не думай, он не со зла. Такая уж работа. Ну и разобрались же, уладили все…
– Какой, к черту, Саша? – опешила я.
Дашка растерянно моргнула:
– Ну Саша… Александр Ковальчук.
Вот же… Я так привыкла называть шефа исключительно по фамилии, что имя, наверное, и под пытками бы не вспомнила. А вот что с сестрицей они успели до такой степени сблизиться – это уже интересно.
– Полагаю, переживаний у него поубавилось, – пожала я плечами. – Теперь он с радостью утопит меня в первом попавшемся болоте.
– Не наговаривай! Он не такой. И расстроился сильно, дескать, я на него из-за этого обижусь. А я же все понимаю…
– Дашка, – перебила я, – а ты когда с ним в последний раз общалась?
– Так утром, – покраснела сестрица.
Мда… все еще хуже, чем я думала.
– Хм… как бы так сказать. Как бы теперь он на тебя не обиделся за компанию.
– В смысле?
– А вот у него спроси. – Я кивнула ей за плечо, где как раз появился умывшийся Игорь. – Они только что неплохо друг другу бока намяли.
Тот скорчил рожу:
– Ябеда.
– Что?! – воскликнула Дашка.
– Официально, – продолжила я, все-таки глотнув невкусного вина – и плевать, что на голодный желудок, – Игореха вроде как меня защищал. Но на самом деле, мыслю, именно он когда-то отдавил Ковальчуку хвост, из-за чего этот год мне очень весело жилось.
– Это правда? – Дашка сурово глянула на брата, который уже набивал салатом рот и сумел только промычать в ответ что-то невнятное.
– Про драку или про хвост? – уточнил он через несколько мгновений, когда пропихнул в себя ком еды.