Незримое
Шрифт:
– Какое там, – отмахнулся Игорь, как всегда ничего не заметивший. – Меня еще и исключить попытались, но я ж сразу говорил об эксперименте, все согласились, все добровольно, так что ничего у них не вышло. Но преподы первые пару лет шпыняли по всякому, заваливали. Я выстоял.
– Молодец какой.
И снова мой сарказм пропустили мимо ушей.
– Да про него вообще все быстро забыли, – хмыкнул брат. – Видимо, не так уж и…
– Замолчи! – Дашка с грохотом опустила тарелки в раковину и, развернувшись, швырнула в него полотенцем. – Глупый,
– Эй, на тебя-то что нашло?
– Ладно тогда, мозги еще набекрень после жизни в нашей семейке, но теперь? Ты ведь даже не чувствуешь своей вины, правда? Не осознаешь, что натворил?
– Да какой вины? – подскочил Игорь. – Это был обычный поединок и…
– Нет, не обычный, – перебила я. – Ты намеренно доставал человека и в итоге достал. А сейчас рассказываешь об этом с наглой улыбочкой на роже.
– Вот уж не думал, что ты будешь его защищать.
– А я не думала, что ты такой придурок.
Удивительно, но моя неприязнь к шефу, хоть и не улетучилась до конца, стала не такой острой. Я теперь понимала если не его поступки, то мотивы точно. Ковальчук ведь никогда не стремился меня выжить или втоптать в грязь. Да, на место ставил, порой вел себя по-свински, подкалывал, но не унижал совсем уж откровенно…
Наверное, я напоминала ему Игоря. Я не такая наглая – отсутствие каких-либо способностей как-то к наглости не располагает, – но характеры у нас действительно похожи. А вот эксцентричная Дашка на нашем саркастично-приземленном фоне смотрится возвышенно и потусторонне, что, опять-таки, позволило шефу увидеть в ней не мою темноволосую копию и даже не одну из Зеленцовых, а… просто женщину?
Честно, в тот момент я понятия не имела, что между ними происходит, да и не очень-то хотела это знать. Но то, что что-то в принципе происходит, уже показательно. Если только сегодняшний кулачный бой все окончательно не испортил…
Итак, что в итоге.
Ковальчук, конечно, не прав, что перенес свою ненависть к моему брату на меня, но и черту он все же не переступал. Разве что изредка. Зато Игорю не помешало бы не только извиниться, но и как-то попытаться… не загладить свою вину, нет, такое вряд ли можно исправить, а хотя бы ее осознать.
Пока же мне хотелось как следует ему врезать, чтоб мозги на место встали – у Ковальчука, видимо, слишком слабый удар…
В надежде найти успокоение в наблюдении за умильно сопящим Фафниром, я так залюбовалась, что упустила момент, когда Дашка скрылась в коридоре, и в себя пришла от хлопка двери.
– Ушла? – спросила, вскинув голову.
– Ага, – кивнул Игорь, опять чем-то набивший рот. – А ф ней фо не фак?
– А?
– Говорю, с ней-то что не так? Она ж Ковальчука вроде даже не знает.
– Да вот… познакомились. – Я вздохнула. – Любовь у них.
Ну преувеличила чуток. Опередила события. Но перекошенная физиономия брата того явно стоила.
– Какая, к норгу, любовь? – угрожающе холодно произнес он и поднялся.
Я пожала плечами:
–
– Да он же ее использует! – возопил Игорь. – Использует, чтобы отомстить!
Я чуть не расхохоталась. Мне подобный мелодраматичный сюжет даже в голову не приходил, во-первых, потому что шефа я успела неплохо изучить и таких подлостей от него точно не ждала, а во-вторых, сестра у меня кто угодно, только не легковерная дурочка.
– Ну да, конечно. Ты Дашку вообще знаешь? Она похожа на ту, что позволит себя использовать?
– Да она… да он… да ты…
От возмущения у Игоря что-то переклинило в речевом центре, и в конце концов он просто истерично всплеснул руками и тоже ринулся обуваться.
– Ну и куда ты? – крикнула я, не желая вставать. – Надеюсь, не за новой порцией ударов по морде?
Не хотелось бы, чтобы еще одна выходка испортила что-то для Дашки. Вдруг там все серьезно.
– К отцу, – донеслось из коридора. – Он разберется.
– Ну и кто из нас ябеда, – пробормотала я, когда раздался еще один хлопок – не двери, портала.
Все-таки поразительное у меня семейство.
* * *
Остаток дня прошел… странно.
Фафнир, у которого каждые полчаса наступал период гиперактивности, исправно отвлекал меня от угрюмых размышлений и заставлял пресловутых бабочек в животе трепетать. Да-да, как выяснилось, это ощущение внутренней щекотки, смешанное с умилением и неистребимым желанием покрепче обнять объект восхищения, свойственно отнюдь не только влюбленным женщинам, но и очарованным хозяйкам.
И дракотенок меня действительно очаровал. Своей неуклюжестью, взъерошенностью, вечно сонными глазками и…
В общем, мне уже было плевать, что обо мне подумают какие-то там незнакомые тетки в Службе регистрации, а сестру хотелось догнать и расцеловать за столь своевременный подарок.
Раньше я никогда не задумывалась о питомцах, потому что достаточно долго искала себя, а в последний год, как осела, только и делала, что пыталась зацепиться. Теперь… когда жизнь кувырком, работа на волоске и нервы на пределе – самый подходящий момент обзавестись верным другом. Ведь если все рухнет, у меня останется хотя бы он, а это уже много.
Когда же Фафни вновь отключался, причем зачастую прямо сидя или на бегу – глаза его будто сами собой закрывались, и котенок, немного покачавшись, заваливался набок – я брала блокнот и ручку и записывала все, что приходило в голову касательно событий последних дней.
Не скажу, что особо продвинулась в выстраивании логических цепочек и жизнеспособных версий, но кое-какие выводы все же сделала.
Для начала: мне точно подтерли память. Она у меня хоть и не эйдетичская, но, немного напрягшись, я таки сумела составить примерный график и маршрут своих передвижений за последний месяц – вспомнила даже больше, чем на днях рассказывала бабушке, – и лишь один момент никак не желал всплывать на поверхность.