Нимфа
Шрифт:
— Что же случилось? — терпеливо расспрашивал Криспин. — Он был уже мертв?
— Я не знаю, — жалобно вымолвила Софи, и вид у нее был несчастный. — Там было темно. Очень темно. — Она вздрогнула. — Я… я не входила туда. Просто развернулась и ушла.
Криспин вдруг вспомнил, что ему пришлось зажечь свечи, когда он вошел в курительную комнату, и понял то, что следовало бы понять уже давно. Если Софи боялась идти по темным лабиринтам Пикеринг-Холла, значит, испугалась она и тогда, в «Единороге», но признаться в этом ей не позволяла гордость.
— Понятно. Но рядом с телом Тоттла нашли ваш чек. Если не вы ему его дали, то
— Я не знаю, — ответила Софи с видимым облегчением, и Криспин сразу же насторожился.
— Поставим вопрос по-другому, — сказал он, обойдя вокруг стола и приблизившись к ней. — Кому вы выписали этот чек?
— Я не помню, — испуганно и отчасти вопросительно вымолвила она.
— Не лгите мне, Софи. — Криспин наклонился к ней, упершись в подлокотники кресла, и внимательно посмотрел в глаза. — Я хочу помочь вам, но смогу сделать это, только если вы будете откровенны со мной.
При других обстоятельствах она сказала бы ему, что не нуждается в его помощи и не хочет ее. Но сейчас, когда лицо Криспина находилось всего в нескольких дюймах от ее лица, ей было трудно сформулировать и высказать эту мысль. Его близость гипнотизировала ее. В полной растерянности она вдруг, словно со стороны, услышала свой голос, прилежно отвечающий на его вопросы:
— Чек, который нашли у Тоттла, действительно принадлежал мне. То есть я его выписала. Но я не давала его Ричарду Тоттлу. Я дала его своему крестному, лорду Гросгрейну, в то утро, когда он уехал из дома и не вернулся. Он сказал, что собирается встретиться с Тоттлом, но передать ему чек не смог — его убили спустя несколько минут после того, как мы расстались, в конце нашей улицы. Издательство Тоттла находится более чем в миле от этого места. Убийца наверняка нашел чек и забрал его, чтобы потом подбросить к телу Тоттла и таким образом навести подозрения на меня. Так же он поступил и с моим пистолетом.
— С вашим пистолетом?
— Да. Из него и был убит Ричард Тоттл. По словам Октавии, лорд Гросгрейн взял его за день до того, как был убит. Он терпеть не мог оружие, вообще ненавидел всякое насилие, и если взял его, значит, всерьез опасался за свою жизнь. — Она пристально посмотрела на Криспина. — Неужели вы не понимаете? Лорд Гросгрейн подозревал, что кто-то может убить его, и взял пистолет, чтобы защитить себя.
— От кого?
— Не знаю, — ответила Софи каким-то странным голосом. Криспин насторожился, и она сдалась под его пронзительным взглядом. — Я не знаю, но у меня есть одно подозрение. Я думаю, это сделал некто по прозвищу Феникс.
Криспин убрал руки с подлокотников кресла и стал взволнованно шагать из угла в угол.
— Почему вы так думаете?
— Потому что лорд Гросгрейн сказал, что вернет мне эти деньги, «если Феникс не доберется до меня раньше». — Софи была разочарована, что Криспин так и не поцеловал ее. — Это его точные слова. — Криспин остановился и молча уставился в стену перед собой. — Вам это о чем-нибудь говорит, милорд?
— Не думаю, — произнес он вслух, обращаясь к стене, а затем повернулся к Софи. — Однажды Лоуренс говорил мне, что назначена награда за поимку какого-то Феникса. Говорят, он тайный шпион королевы Элизабет. — Заметив, что на лице Софи отразилось смятение, а губы приоткрылись с намерением засыпать его вопросами по поводу Феникса, Криспин решил сменить тему: — Давайте вернемся к тому, о чем вы сказали раньше. Вы утверждаете, что ваш
— Да, — подтвердила Софи. — Я в этом уверена. А что касается…
— А потом убийца лорда Гросгрейна нашел у него ваши пистолет и чек и подбросил затем Ричарду Тоттлу, чтобы навести подозрения на вас? — продолжал допрос Криспин.
— Именно. Но Феникс…
— Это означает, — шел напролом Криспин, — что тот, кто убил лорда Гросгрейна, убил также и Ричарда Тоттла. А затем постарался обвинить в этом вас. — Он хотел, чтобы это объяснение стало убедительным не только для Софи, но и для него самого, поэтому тщательно обдумывал все его слабые места. Оно казалось вполне разумным, но никак не сочеталось с первоначальным нежеланием Софи признаться, что она выписала этот чек лорду Гросгрейну.
— Скажите, а почему лорд Гросгрейн попросил у вас двенадцать сотен фунтов? — обманчиво беспечным тоном поинтересовался Криспин, останавливаясь перед столом напротив Софи.
— Он сказал, что должен отдать эту сумму Ричарду Тоттлу, но не хочет, чтобы чек был подписан его именем, а таким количеством золота он не располагал.
— И вам не показалось странным, что он попросил денег у вас, а не у кого-нибудь другого?
— А что в этом странного? — Софи запрокинула голову. — Он мой крестный. Мы с ним были большими друзьями. Почему он не мог попросить у меня денег?
Криспин ощутил сильнейшее разочарование. Почему она не может просто рассказать ему правду? Почему не хочет довериться ему?
— Потому что он платил вам по тысяче фунтов ежемесячно, — сказал он наконец.
— Простите?
— Поставим вопрос иначе. — Криспин ощущал сильные удары своего сердца. — Зачем было лорду Гросгрейну просить у вас двенадцать сотен, если он регулярно снабжал вас деньгами? Или вы намерены это отрицать?
— Нет. Это были мои карманные деньги, — объяснила Софи так, как они с крестным договорились много лет назад. — Только… — Она осеклась, стараясь сдержать дрожь в голосе. Их с лордом Гросгрейном тайна, которую они хранили столько лет, оказалась под угрозой раскрытия. Софи овладела собой и продолжила уже спокойно: — Только я не понимаю, какое это имеет отношение к вашему расследованию его убийства. Мои деньги и их источник вас не касаются.
Терпению Криспина пришел конец. Черт бы побрал ее саму и ее ложь! Разочарование обернулось гневом, он подошел к Софи, стараясь держаться спокойно, но выражение его лица было таким, что сейчас Криспина трудно было назвать привлекательным.
— Боюсь, вы не понимаете, мисс Чампьон. Вы не оправданы законом, пока не найден настоящий убийца Ричарда Тоттла. А поскольку никто, кроме меня, не верит в вашу невиновность, найти его смогу только я. Я единственный человек, который может вам помочь, раскрыв эту тайну, и в ваших интересах говорить мне правду.
Софи отчаянно пыталась найти способ сменить тему и наконец ей это удалось.
— Очень искусная уловка, чтобы выиграть спор, милорд, — надменно заявила она. — А почему вы решили, что я сама не в состоянии раскрыть тайну убийства?
— По многим причинам. Прежде всего потому, что я намерен запереть вас в этой комнате, когда уйду, и вы не сможете выйти отсюда до тех пор, пока честно не ответите на все мои вопросы, — объяснил Криспин.
— Вы не посмеете! — Софи стремительно поднялась, в ярости оттолкнув его от себя.