Нимфа

Яффе Мишель

Ее руки возносили его ввысь. Без крыльев, без какой-либо поддержки он парил над неизведанной землей, таящей в себе бесчисленные опасности. Криспин знал, что эта женщина обладает над ним магической властью и может его уничтожить. Он не был готов подчиниться тому влиянию, которое она на него оказывала, тем более что оно простиралось далеко за пределы физического влечения. Он собрал остатки своей воли и остановил ее.

— Что случилось? — тревожно спросила она.

— Вы забыли про ванну, — сухо ответил он.

— Но… — хотела возразить она, но Криспин

перебил ее.

— Сначала ванна. А потом… — Он неопределенно махнул рукой, словно прощался с непознанной землей, минуту назад манившей его своими тайнами. — Потом посмотрим.

Не дожидаясь протеста с ее стороны, Криспин поднялся и взял ее на руки. Он отнес ее к пруду и осторожно поставил на землю.

— Примите ванну.

— Я сделала что-то не так? — Она печально опустила голову и опять услышала коварный внутренний голос, о существовании которого Криспин заставил ее на время забыть. — Простите, лорд Сандал. Я не смогла остановиться. Мне пора идти.

Криспин, в голове которого был сумбур, не сразу понял смысл ее слов.

— Простить? Идти? — переспросил он. Нет, и речи быть не могло о том, чтобы она куда-нибудь ушла. По крайней мере до тех пор, пока не ответит на интересующие его вопросы.

— Мне не следовало вести себя таким образом. Так… так распутно. — Она не смела поднять на него глаза.

— Вы вовсе не распутны. Вы прекрасны. Понимаете? — сказал Криспин, взяв ее за подбородок и заглядывая в глаза.

— Вы очень добры, говоря так, но я знаю, что вы думаете обо мне на самом деле.

— Сомневаюсь, — отозвался он странным тоном, непонятным для Софи, в котором, однако, не было и тени отвращения. — Очень сомневаюсь, — повторил Криспин, понимая, что и сам не знает, как относится к ней. — Софи, в том, что произошло между нами, нет ничего неправильного или дурного. Может быть, вы думаете иначе?

— Но вы оттолкнули меня. Я вызываю у вас отвращение.

— Отвращение? Вы действительно так считаете? — Криспин не был уверен, что правильно понимает ее.

Софи молча кивнула.

Криспин подошел к ней совсем близко, взял ее руку и положил на член, который мгновенно вернулся в прежнее возбужденное состояние от одного только ее прикосновения.

— Уверяю вас, что мои чувства к вам далеки от отвращения, — вымолвил он вкрадчивым, глухим голосом, от которого сердце Софи затрепетало. — Я всего лишь хотел предложить продолжить это в ванне.

— Вы влезете туда вместе со мной?

— Я вернусь через минуту. Полезайте сначала вы. — Невзирая на ее слабый протест, Криспин поцеловал ее в лоб и подтолкнул к краю. — Обещаю скоро вернуться.

Софи спустилась в ванну и села на подводный выступ, который служил скамейкой, а Криспин вернулся в спальню. Ему нужно было все спокойно обдумать и организовать защиту, прежде чем продолжить осуществление своего плана. Без сомнения, женщины становятся более уступчивыми и охотнее отвечают на вопросы, находясь в состоянии влюбленности. Зная это, Криспин и предпринял попытку соблазнить Софи. Но ему вряд ли удастся задать ей какие-нибудь разумные

вопросы, если он будет не в состоянии владеть собой. Он устало провел рукой по волосам. От обвинения в измене его отделяют всего шесть дней. Эти шесть дней он будет делить ложе с Софи. На это время она станет частью его жизни. В этой ситуации следует сохранять четкое понимание того, что важно, а что несущественно. А пока сейчас нужно зажечь в саду факелы, чтобы Софи не испугалась надвигающейся ночной темноты.

Вернувшись, Криспин застал ее в живописной позе: одно плечо погружено в теплую воду, глаза закрыты, губы слегка прикрыты. Она была похожа на персонаж из античного мифа, на настоящую сирену или на одну из тех нимф, которые искушали богов, на мифическое создание, способное сбить с пути истинного самого стойкого и непреклонного мужчину. В свете факела, который Криспин зажег на берегу пруда, капли воды на ее локонах напоминали алмазные нити с вкраплением рубинов. Он сбросил халат, в который переоделся в спальне, опустился в воду рядом с Софи и осторожно поцеловал ее в губы.

Она открыла глаза, посмотрела на него, но ничего не сказала. Поцелуй стал более жарким. Софи погладила Криспина по спине, изучая и запоминая рельеф его мускулов, ощущая, как они приходят в движение, когда он обнимает ее. Она провела по золотистой поросли на его груди, потом ее руки скользнули вниз и завладели его набухшим членом.

Все его планы и даже зловещие слова «шесть дней» померкли перед этим прикосновением. Воля его была парализована; он стонал, ощущая, как она массирует его член.

— Возьми меня, Криспин, — выдохнула Софи ему в ухо. — Я хочу ощутить тебя внутри себя.

Окончательно его сбили с толку даже не ее слова, а то, как она произнесла его имя. И еще, конечно, близость ее тела. Криспин задыхался от напряжения. Он схватил ее руку, поднес к губам и поцеловал.

— Ты уверена? — Он решил проявить осторожность.

— Я знаю, чего хочу, — без тени колебания ответила Софи. — Я хочу тебя.

Криспин поднял ее на руки и посадил к себе на колени так что ее атласные бедра обвили его талию, лишая Криспина остатков самообладания. Он напоминал себе о необходимости действовать медленно, чтобы не причинить ей боль. Это было особенно трудно, потому что он желал ее с такой звериной необузданностью, с какой человеческая воля совладать не могла.

Софи задохнулась от восторга, прикоснувшись к его возбужденному естеству. Криспин поймал ее блуждающий взгляд:

— Ты уверена, что хочешь этого?

Софи кивнула, будучи не в силах вымолвить ни слова, но отчетливо понимая, чего она хочет от него.

— Абсолютно уверена? Это может быть сначала больно. Это может…

— Я хочу ощутить тебя внутри себя, Криспин. Я никогда ничего так сильно не хотела, — вымолвила Софи, прижавшись к нему изо всех сил.

Криспин задохнулся от восторга. Софи улыбалась ему и стонала то ли от боли, то ли от наслаждения. Она дарила ему свое тело, и Криспин был счастлив получить такой бесценный подарок.