Нимфа
Шрифт:
Криспин запоминал, в какие моменты ее охватывала дрожь, помнил каждый ее сдавленный стон, когда он прикасался к разным местам; он полностью растворился в желании доставить ей удовольствие. Напряжение в нем росло с каждым прикосновением его губ к ее коже, становясь все более невыносимым. Не отрывая губ от ее соска, он дотянулся рукой до подноса и обмакнул в крем очередной кусочек персика. Теперь он проводил им по ее коленям, бедрам, между ног, пока не остановился на прекрасной жемчужине плоти, укрывшейся среди кудряшек.
Глядя в глаза Софи, он поднес ломтик
Софи прильнула губами к его влажному рту, и они вместе съели этот душистый фрукт, слизав весь его сок до последней капли друг с друга.
— Теперь моя очередь. Ложись, — сказала Софи, обмакнув новый ломтик персика в крем.
Криспин был уже близок к тому, чтобы достичь оргазма, и полагал, что от ее манипуляций это произойдет быстрее, чем следует. Софи развязала пояс халата и обнажила его плечи. Мускулы его живота напряглись, когда она, касаясь сосками его поросшей волосами груди, провела прохладным персиком, зажатым в зубах, по его телу.
Криспин больше не мог рассуждать. Он жаждал только одного — потерять себя в страсти этой женщины, почувствовать ее всю. Перевернув ее на спину, он лег сверху, рукой раздвинул ей ноги и вошел в нее.
Прекрасный бутон, давно зреющий в лоне Софи, раскрылся экзотическим цветком с огненными лепестками, обжигающими тело изнутри. Криспин резкими толчками раздвигал податливые стенки ее плоти. Она обхватила Криспина ногами за талию. Он распалял ее все сильнее, она ощущала испепеляющий жар между ног, запах любовного пожара, вкус…
Глаза Софи стали огромными от ужаса, и в тот же момент Криспин перестал двигаться. Комната была полна черным, едким дымом, который ел глаза и проникал в горло, не давая возможности дышать. Кровать, на которой они лежали, была охвачена пламенем.
Глава 15
Огненные языки ползли вверх по складкам балдахина, подбирались по шелковому покрывалу к любовникам. Криспин вскочил на колени, перевернул Софи и, выдернув из-под нее обгоревшее покрывало, сбросил его на пол. Он отмахивался от клубов дыма и оглядывался в поисках выхода из этого адского пекла. Дым застилал глаза и закрывал дальнюю часть комнаты. Однако путь к спасению лежал именно в том направлении. Им нужно опередить стремительно расползающееся пламя. Заметив просвет в стене огня, Криспин потащил за собой Софи, и тут одна из перекладин балдахина вдруг обрушилась на кровать и подпалила простыни. Теперь спастись можно было только через стену огня. Криспин набросил на плечи одеяло, схватил в охапку Софи, прижал ее к себе и бросился вперед.
Его плечо пронзила острая боль ожога. Криспину казалось, что его поджаривают на медленном огне, живьем сдирают кожу, вонзают в тело тысячи раскаленных щипцов. И вдруг все кончилось. Стена пламени неожиданно осталась позади.
К счастью, огонь еще не распространился по всей комнате. Криспин оглянулся на
Даже если бы Криспин понял, что она ведет себя как-то странно, поразмыслить об этом у него не было времени. Сейчас нужно было как можно скорее созвать на помощь прислугу и потушить пожар, пока весь Сандал-Холл не превратился в груду углей. Но сначала следовало спрятать Софи.
Туалетная комната, примыкающая к библиотеке, подходила для этой цели лучше всего — никто не имел права заходить туда.
— Оставайся здесь, — приказал он.
Софи даже не кивнула в ответ, устремив неподвижный взгляд в пространство.
В течение следующих нескольких часов вся прислуга и все соседи были заняты тушением пожара. Даже старая нищенка со Стрэнда пришла на помощь и, заняв место в веренице людей, передающих ведра с водой от колодца на заднем дворе к спальне графа, настороженно и пристально разглядывала окружающих. Когда огонь потушили, оказалось, что большая часть мебели в спальне сгорела дотла. Каким-то чудом библиотека не пострадала вовсе, но пламя было таким сильным, а жара в комнате настолько адской, что обгорели деревянные панели на стенах и пострадала дверь, ведущая в сад. Осмотрев повреждения, Криспин убедился, что им с Софи удалось спастись лишь чудом. Очевидно, по замыслу поджигателя этого не должно было произойти.
Ночное небо уже посветлело, когда Криспин закончил благодарить всех, кто пришел к нему на помощь. Он протянул сгорбленной нищенке золотой и, заглянув ей в лицо, наполовину скрытое капюшоном, вдруг почувствовал что-то знакомое. Но это ощущение пропало так же быстро, как и возникло. Когда нищенка опустила странно знакомые золотистые глаза и шаркающей походкой направилась к двери, Криспин уже забыл о ней, думая только о Софи.
Его ярость, которая усиливалась, стоило ему обвести взглядом лежащую в руинах спальню, мгновенно растаяла, когда он открыл дверь туалетной комнаты и увидел ее. Софи сидела в углу на полу, обхватив колени руками и глядя прямо перед собой с тем же затравленным выражением, с каким он оставил ее. Она была похожа на дикого зверя, готового отчаянно защищаться от нападения. Криспином овладело беспокойство.
— Теперь все в порядке, — сказал он, осторожно подходя к ней. — Пожар потушен. Ты можешь выйти.
Она не ответила, лишь покачала головой и еще сильнее съежилась.
— Софи, ты меня слышишь? — Он опустился перед ней на колени. — Ты в безопасности. Бояться нечего.
— Он был здесь, — вымолвила она потускневшим голосом. — Он нашел меня. Говорил, что я не смогу нигде спрятаться от него, и оказался прав.
Криспин сел на пол рядом с ней и обнял ее за плечи. Она вздрогнула, но сразу успокоилась.