Нищий
Шрифт:
— Будет. Давайте так сделаем: деньги у меня на судне, мне нужно время, чтобы сходить туда, забрать их и привезти вам. А вы пока подготовьте договор-расписку, имя покупателя пока не вписывайте, потом впишем, хорошо?
— Хорошо. Только… желательно бы получить задаток.
— Сколько надо задатка?
— Пятьдесят монет будет достаточно. Золотых, конечно.
Я достал из кармана увесистый мешочек и положил на стол:
— Пересчитайте. Здесь ровно пятьдесят золотых. Расписку писать не будем — рассчитываю на вашу порядочность… и благоразумие. А я на судно.
— Ну-у-у… надеюсь, переночевать-то вы мне позволите, а утром — сяду на корабль и на материк. Хватит с меня приключений.
— Все ясно. Ждите меня — я скоро буду.
Я поднялся и пошел к выходу, сопровождаемый молчаливым охранником. Он открыл дверь, выпустил меня наружу и неожиданно спросил:
— Господин Викор, а вам случайно не нужны будут охранники на службу? Госпожа уезжает, наш контракт заканчивается…
Я посмотрел на мужчину: вполне приятное лицо видавшего виды человека, оружие носит с уверенностью старого вояки, чувствуется военная косточка.
— А сколько всего охранников?
— Нас пятеро. Было больше, но, когда муж госпожи умер, часть уволили. Если вы собираетесь вести тут дело, без охраны вам не обойтись. Я вижу, что вы человек непростой и не такой беззащитный, каким хотите казаться, — он усмехнулся, — но постоянно не спать и быть всегда настороже вы не сможете, а потому — без охраны никак нельзя.
— Тебя как звать?
— Каран. Я начальник охраны этого дома.
— Каран, поясни мне такую вещь: как вы не смогли уберечь хозяина от нападения клиента? И почему он ушел живым после убийства? Мне это обязательно надо знать, чтобы принять решение.
Мужчина внимательно посмотрел мне в глаза:
— Я понимаю, о чем вы думаете, — не были ли охранники в сговоре с убийцей? Нет. Клянусь вам. Хозяин имел дурную привычку совершать сделки по особо важным делам наедине с клиентами, несмотря на то что я не раз говорил ему, что это дурно кончится. Вот и нарвался на кинжал… А то, что тот ушел безнаказанным, — нас рядом не было. Кстати сказать, не так давно его нашли в канаве — шею, видимо, по пьянке себе сломал. — Он усмехнулся и открыто заявил: — У нас тоже есть свои понятия о чести.
— Сколько вы получали у этих хозяев?
— По шесть серебряников в день плюс мне дополнительно четыре — за должность.
Я быстро прикинул в уме: около пятидесяти золотых в месяц… довольно круто получается. Однако безопасность дороже. У меня денег на несколько лет хватит, охранять капитал тоже нужно — пусть они останутся.
— Хорошо, я вас беру на тех же условиях. Как только госпожа уедет — приступаете к службе у меня. Сразу хочу предупредить: я знаю, что такое дисциплина и профессионализм, и, если мне не понравится ваша служба, мы расстанемся. Это ясно?
— Ясно, конечно. У меня воинская дисциплина, я сам бывший военный. — Выражение его лица стало менее напряженным, видимо, Карану не хотелось услышать отказ. — Вы не ошибетесь в нас, господин Викор, клянусь. Спасибо за доверие.
Я не стал расспрашивать охранника, почему он попал на Пиратские острова, — будет еще время поговорить. И
— Каран, ты не мог бы выделить мне двух человек помочь перенести вещи, ну и для охраны, пока я буду идти по городу?
— Конечно, сейчас сделаем!
Он крикнул в глубь дома, оттуда вышли двое похожих на него парней — в кольчугах, при саблях и кинжалах.
— Суртан и Кадаг, сейчас идете с господином Викором, охраняете его, делаете все, что он вам скажет. Поможете перенести вещи, обеспечите безопасность. С завтрашнего дня… считайте с сегодняшнего, мы на него работаем. Все ясно?
— Да. Будет исполнено. — Охранники кивнули мне, и скоро мы уже шагали по улице вниз, к причалам.
Дойдя до моря, я помахал палкой в направлении стоящего на якоре судна, и от него отделилась шлюпка, ранее болтавшаяся на воде возле борта.
Матросы с удивлением посмотрели на сопровождающих меня охранников в железе, но ничего не сказали, и мы отправились на шхуну. Наскоро собрав свое барахло, а именно: несколько тысяч золотых монет в узлах, мы загрузились в шлюпку под напутствие капитана:
— Удачи, Викор… Почему-то мне кажется, что мы скоро свидимся, или я не капитан Мессер! — Он усмехнулся и ушел к себе в каюту.
Дорога к новому дому не заняла много времени — переноску вещей взяли на себя охранники, что я воспринял с удовольствием, — тащить несколько десятков килограммов на своем горбу было не очень приятно. Наша группа на улицах города не вызвала никакого интереса — таких было каждый второй: купец в сопровождении охранников и носильщиков, волокущих некий товар. Того, что грузом являлись золотые монеты, не знал никто, кроме меня и моих близких, которые отправились вместе со мной.
Тетушка Мараса была настроена довольно благодушно — ей было все интересно. В общем-то, а что она потеряла, кроме своего дома? Жила одна, скучно, теперь вот новая интересная жизнь… и даже мужчина рядом нарисовался — Амалон. Ее беспокоило только отсутствие жилья, но я обрисовал ситуацию, и она горела нетерпением увидеть новый дом. Я ей объяснил, что оформляю жилище на ее имя, взамен утраченного. Это будет ее дом — что захочет, то с ним и сделает.
Амалон был счастлив. Он отличался от Марасы более широкими взглядами, видал все и вся, и жизнь после ссылки для него была в радость. Теперь рядом с ним оказалась его милая, появилась свобода, а вместе с ней — перспектива жить, как ему хочется, — это ли не повод для радости?
Скоро мы все сидели за столом в гостиной, напротив хозяйки дома. Расписка-договор уже была готова, я дал прочитать ее Амалону, который с удивлением принял ее, но ничего не сказал по этому поводу. Он не знал, что я неграмотен… Амалон кивнул, и в расписку вписали имя Марасы. Внизу пергаментного листа расписались бывшая хозяйка дома, Мараса и Каран с еще одним охранником как свидетели. Я передал Магире двести пятьдесят золотых — задаток в пятьдесят был уже у нее на руках, — и сделка свершилась. Магира ушла к себе в спальню, потом вернулась и спросила: