Нищий
Шрифт:
После того как я выучил гномий язык, заучивание заклинаний пошло у меня гораздо быстрее. Теперь я не просто повторял какие-то бессвязные фразы, но и знал значение многих слов. Как ни странно, оказалось, что во всех заклинаниях, что мне преподавал Амалон, много слов из гномьего и эльфийского языков — это касалось и заклинаний лечения, и заклинаний управления стихиями. У гномов практически не было заклинаний управления воздухом и водой — их знания касались металла, камня и огня, а также всего, что как-то было связано с металлом, камнем и огнем — кузнечного дела, например. Не зря их клинки были такими острыми… Впрочем, пока
Интересным мне показалось то, что в заклинаниях людей присутствовало много слов из языков эльфов и гномов. Более того, многие заклинания состояли исключительно из слов на этих языках — такое впечатление, что люди взяли свои заклинания именно от них, а не сами придумали. Но Бабакан не мог ничего мне пояснить по этому поводу.
Недели до вскрытия жилы прошли быстро, просто пролетели — я уже знал, как гномы умудряются так быстро вести свои выработки. Оказалось, есть специальное заклинание размягчения камня.
Читаешь его и направляешь усилия на размягчение, на хрупкость камня, и тот из монолитного, звенящего под ударами кирки гранита превращается в хрупкую, похожую на изъеденную червями сырную корку, породу. Но даже при таком облегчении работы пробить сто метров камня, вывезти породу за пределы выработки, поставить крепь занимало много времени.
И вот настал день, когда до жилы осталось уже несколько метров — Бабакан не раз подтверждал, что выработка идет туда, куда надо, — вблизи от жилы его способности легко определяли наличие руды.
Возле выработки собралась толпа гномов, с любопытством поглядывающих на меня, в штольню ушел сам Саркапад. Его долго не было, затем он вышел, держа в одной руке кирку, а в другой кусок руды, сверкающей на изломе в лучах полуденного светила.
Все вокруг завопили, заорали — гномы любили повеселиться и попраздновать, — и Саркапад торжественно объявил:
— Сегодня работ не будет, и завтрашний день мы объявляем Праздником Большой Жилы! Будет пиво, печенные на костре бараны и праздничные игры! Все это в честь нашего друга, Викора, указавшего нам жилу.
Все еще сильнее завопили, меня подхватили на руки несколько здоровенных медведеобразных коротышек и стали от души швырять вверх.
Летая к облакам, я с удовольствием думал: «Может, все-таки и я кому-то нужен? Жаль, что не видят тетушка Мараса и Амалон, как меня чествуют, они бы за меня порадовались».
ГЛАВА 11
Оставшуюся половину дня все были заняты суетой: гномы послали гонцов к ближайшему роду эльфов за мясом и пивом, обустраивали площадку под торжество. К ночи все было готово, и к ночи же вернулись гонцы, нагруженные заказанными продуктами. Явилось неожиданностью, что с ними вместе прибыли и несколько десятков молодых эльфов, желавших поучаствовать в празднике, что, впрочем, было воспринято с удовольствием — появился повод посоревноваться со своими лесными соратниками. Не секрет, что соперничество между родами лесных и подземных жителей существовало всегда.
Ближайшим родом эльфов был «Белый лист». С молодыми эльфами пришли и два моих знакомца — Алдан и Виардон. Они радостно приветствовали меня и Бабакана как близких
Эльфы расставили свои палатки в лесу, мы же с моим приятелем гномом расположились в землянке. Надо признать, что расположились мы только после того, как посидели за полночь с нашими приятелями эльфами. Все это время я не знал, что происходило в городе колонистов, — с тех пор, как я ушел оттуда, разнеся поместье канцлера, а с ним и половину города. Хорошо, хоть только половину! Пусть спасибо скажут…
Итак, всю вину за разрушения списали на некого безумного мага-стихийника по имени Викор, некогда служившего на фрегате «Черный принц». Глупо было бы думать, что никто не сложит два и два — стихийниками не вымощена дорога к кабаку, и вряд ли кто-то решит, что это прилетели демоны и все порушили с помощью урагана. Легко догадаться, что работал именно стихийник, владеющий заклинаниями воздуха. Так что меня как миленького вычислили, и каждый второй человек в городе жаждал натянуть мне глаз на зад. Узнать, что я нахожусь у гномов, было только делом времени: какой-нибудь поддатый гном или эльф скажет, что у них в пещерах сидит этакий козырный стихийник-человек, — и вот тебе и повод для войны.
Над этим стоило задуматься, и это омрачало мне праздник. Одно обнадеживало — пока не завершится война с империей, никто, никакой руководитель, находящийся в здравом уме, не будет ссориться с потенциальными союзниками, от которых может зависеть его будущее… А вот тут уже крылась почва для торговли. И я знал, что предложить в качестве аргумента торговли. Была такая мыслишка. Вот только надо бы посоветоваться с гномами… но это — потом.
Пока что — праздник, пока что — хорошая приятная компания, пока что — светлое будущее моей работы с гномами, — спасибо тебе, Господи, ну хоть одну мирную профессию мне дал! Рудознатец — это ли не почетно в мире гномов?! Бабакан только опасался, как бы остальные кланы рудознатцев не начали бунтовать — такие «артефакты», как некий Викор, должны принадлежать всему народу гномов!
Я все-таки возмутился: с какого хрена я кому-то должен принадлежать?! Не спятил ли Бабакан, отравившись своей изжеванной бородой? На что Бабакан ответил, что бороду некому Викору стоило бы и отрастить, а то выглядит, как баба или малолетний пацан, а настоящий мужик должен быть бородат, вонять козлом и выпивать по три литра пива за один присест. Что касается пива, ответил я, это еще надо поглядеть, кто кого перепьет, — здоровенное пузо еще не залог победы, а что касается бороды — мужественность не в хрене или в вот этой грязной мочалке, болтающейся у некоторых на подбородке, — и я дернул гнома за бороду, — а совсем в другом! На что Бабакан ехидно парировал: дескать, «в другом» — это, надо понимать, в крепком заду, однако и он у меня подкачал, слишком худоват.
Эльфы смеялись, слушая наши пикировки, Бабакан их тоже заклеймил позором: безбороды, худы, задниц нет — жалкие, ничтожные личности! А то, что могут быть разборки из-за знатного рудознатца — это запросто, и уже всерьез пояснил:
— Понимаешь, Викор, какая штука… Есть закон выживания племени, когда свои интересы отступают перед интересами всех. Если всему племени гномов нужен какой-то представитель одного из кланов — никого не будут интересовать его интересы, он будет делать то, что нужно племени, хоть расшибись. И без разницы, гном это или эльф, понимаешь?