Ночь Пса
Шрифт:
– Я следую за этим человеком вовсе не потому, что он меня заставляет... – чуть улыбнувшись, сказал он. – Просто он ведет меня туда, куда я должен прийти. Уже привел...
Пер посмотрел на него понимающе.
– Я так и знал, Тор... – Он резко оттолкнул свой опустевший стакан. – Я так и знал, что тебе понравится эта игра... Но наверное, пора остановиться. Я думаю, Харр будет сильно тебя ругать. Мы с ним поболтали немного, он очень сердит на тебя...
Впервые Мепистоппель увидел Гостя смущенным. Не то слово – смущенным. Торвальд Толле – Оружейник и создатель теории управляемого гравитационного поля – выглядел виноватым школяром. Нашкодившим мальчишкой. Длилось это, впрочем, считанные
– Ты думаешь, я просто гуляю по этим краям, Пер? – спросил он тихо.
Но в его голосе чувствовалось внутреннее звонкое напряжение. Оно очень не понравилось Адельберто.
– Если и гуляю, Пер, то так, как червяк гуляет на крючке у рыбака... – Тор чуть скосил уголок рта. – Я, знаешь, такой червяк, на которого должна клюнуть большая рыба. Очень большая, Пер, и очень опасная...
– Ты... – Густавссон удивленно поднял бровь. – Так ты понял, что за тобой охотятся ТЕ?.. «Черви»... Ведь вы их так называете? Ты знал про эту опасность?
– Сначала только догадывался... – Толле смотрел прямо в глаза Пера, и теперь в его взгляде не было и тени смятения. – Потом в Большом Космосе они чуть не добрались до меня. Если бы не Харр... Там на корабле он им помешал. Основательно помешал. Но я понял, что они дотянутся до меня и здесь, на Прерии. Ведь это их Пространство – Кротовый холм... Ты говоришь «опасность»... А помнишь, там, на Чуре, я тебя учил, как надо поступать, когда становится опасно?
– Помню... хорошо помню, – кивнул Пер. – Человек Чура не ждет, пока беда найдет его, – он заманивает беду в ловушку и убивает ее. И из убитой беды творит добро и удачу... Но я так и не понимаю – почему?..
– Знаки Судьбы, Пер, Знаки Судьбы... – Теперь Гость снова сосредоточенно рассматривал злое, узкое полотно своего меча. – Вы – люди Земли... Хотя она отсюда и очень далеко, но все равно: все вы – и здесь, и в других Мирах -люди Земли... Вы почти не умеете читать Знаки. Говорите про интуицию, про предчувствия, про озарения... Все это – не то. Просто надо... ну, ощущать узлы событий. Трудно вам втолковать, что это такое... Это... это – из детства... Надо по-другому совсем думать. Даже не думать, а... Он запнулся и на мгновение жестко сжал губы, досадуя на свое косноязычие. Чуть поморщился. – Вы – как слепые... Видите только события, факты. А мы – люди Чура – умеем смотреть на ситуацию изнутри. Чувствовать ее узлы. Вот и я такой узел почувствовал. Очень важный. Сначала, правда, я ошибся: подумал, что эти двое – Белая Голова и Нос Коромыслом – пришли за мной от ТЕХ... Это из-за куклы все... Кукла на дороге... Это так похоже на ТЕХ – кукла... Но потом понял, что дело сложнее. Но все равно, они привели меня к самому узлу, эти двое...
– К самому узлу? – Пер вскинул глаза на лицо Тора, стараясь поймать его взгляд. – Ты знаешь... ты узнал про «Шесть Портов»?
– Это я привел его сюда... – встревоженно вмешался в ставший ему непонятным разговор Мепистоппель. – Что он мог знать про нору? Никто про нее ничего не знает. Здесь мы – у Бога за пазухой...
– Скорее уж у Черта в ж...! – оборвал его Пер. – Я сам думал, что эта шарашка всеми позабыта и в ней снова можно будет отсидеться, как в старые добрые времена... Но вот и часа не прошло, как мне объяснили мою ошибку... Ты знаешь, Тор, чем я занимался здесь после того, как вернулся с Чура? Десять лет, Тор, десять лет! Я думал, что разрабатываю технологию Свертки пространства для Империи Харур. А оказалось, что «Шесть Портов» строят портал для «червей». Роют туннель в Тартар с нашей стороны! Здорово, а?! И он здесь, Тор, здесь, этот портал! В соседнем бункере...
Адельберто онемел. Не поняв и
– Совпадения... – пробормотал он. – Случай...
– Это – не очень-то случайность... – насмешливо поправил его Тор. – Вблизи действующего портала причины и следствия связываются совсем не так, как в гладком пространстве... – Беду мы подманили, Пер. Теперь осталось победить ее...
Но Густавссон плохо понимал, что говорит Гость. Побелевшими губами он повторял:
– Действующего... Вблизи действующего портала... Так он стал действовать, Тор? Надо уходить!
Он стремительно поднялся. – Надо уносить отсюда НОГИ!
Но ноги уносить было уже поздно: гулкий грохот пришел из глубины темного коридора – в пещере стреляли. Стреляли и орали как резаные...
Топографию подземелья Пер помнил, а Тор чувствовал. Хуже приходилось Мепистоппелю. Ему не оставалось ничего другого, как, ломая ноги в темноте, поспевать за этими двумя. Он почти потерял ориентировку в путанице стальных лесенок, едва подсвеченных дверей и переходов. Но самым плохим было то, что Тор явно не стремился выбраться из этой чертовой ловушки. С каким-то варварским изяществом, не производя ни малейшего шума, он двигался по призрачному, потаенному краю к чему-то одному ему известному... И их таинственные противники тоже затихли – больше никто не палил и не орал во тьме. Но тихо топал, перебегая от укрытия к укрытию. Шуршал где-то поблизости. Опрокидывая попадающиеся на пути железяки... Стон. Это жутко действовало на нервы: Мепистоппель вытащил флягу и приложился к ней. Та предательски булькнула и опустела. Нервы Адельберто сдали, и он с остервенением запустил чертову стеклотару в темноту. Тьма отозвалась душераздирающим воплем. Вопль перешел в поток сдавленных проклятий, до боли Фюнфу знакомых. Он осторожно двинулся вперед и, чуть не сорвавшись в озеро по скользким ступенькам очередной лестницы, оказался на слабо освещенном молу.
Адвокат Гопник сидел, стараясь укрыться в темноте, зажимая раненое плечо объемистым, желтой бумаги пакетом. Желтая бумага пакета быстро пропитывалась кровью.
– Где вас черти носят в этих катакомбах?! – зло зашипел он, узнав в движущейся к нему тени своего старого знакомого.
За спиной Адельберто тут же возник Пер.
– Я же сказал, что напрасно вы швыряетесь бутылками! – шепотом заметил он, приседая на корточках около раненого адвоката. – Однако вас зацепило далеко не бутылкой...
Он вытащил из поясной сумки баллончик репарирующего биогеля и принялся распарывать рукав пропитанного кровью пиджака Гонсало.
– Бутылкой – тоже! – злобно сверкнул тот глубоко посаженным левым глазом.
Правый был почти не виден из-за быстро наливающегося синевой «фонаря», украсившего физиономию адвоката по темным делам.
– Осторожнее с пакетом! – шикнул Гопник на Густавссона, небрежно отбросившего сей предмет в сторону. Там ваши деньги, Фюнф. Я же принес вам откупные... Принимают господа – там, наверху – ваши условия... Принимают не глядя... А вы меня под пули подвели... И как таких дураков земля носит...
– В самом деле, почему вы так поступили со своим старым другом, господин Фюнф? – вкрадчиво прозвучал голос из темноты за его спиной.
И темноту эту вдруг залил ослепительный свет.
Ярчайшие прожектора полыхнули из-под сводов подземелья, превратив пятачок мола, нависшего над подернутым масляной пленкой озером, в подобие операционного стола. К ним добавились лучи карманных прожекторов, которые держали обступившие этот пятачок люди. Странные какие-то люди. А может, и не люди вовсе: свет слепил глаза Адельберто, а за кругом света тьма оставалась тьмой.