Ночь Пса
Шрифт:
– Видишь ли... – старый друг был порядком смущен. – Ты уверен, что тебе это нужно, Жан? Дело в том, что это все связано с этой возней с «червями»... С подпространственной формой жизни... Сам знаешь, какие штуки тут понаверчены...
Ким напрягся. Какой-то переключатель щелкнул у него в голове. Совсем недавно он слышал это... «Подпространственная жизнь»...
– Не знаю я, что там понакручено! – резко ответил Роше. – Я в этой ерунде не разбираюсь и разбираться особо не хочу. Ты мне скажи – что за кораблик пострадал-то.
– «Дункан», – вздохнул Чертоватых. – Грузопассажирский
Гнат Позняк уже минут с сорок томился в приемной кабинета Кима в Ратуше и, естественно, особого восторга это занятие у него не вызывало, Как, впрочем, и появление припозднившихся «начальников».
Проклятая история с «левым» пассажиром и его псиной вот уже почти сутки выматывала его нервы. Пройдя в кабинет, он устроился на предложенном ему стуле с видом человека, проглотившего живого таракана и теперь прислушивающегося к поведению этого гостя своего организма.
Роше не стал разводить больших формальностей и просто придвинул к стулу монитор и сунул в щель терминала заранее припасенную карточку загрузки.
– Меня уже... – мрачно начал Гнат, но Роше движением руки предотвратил дальнейшие словоизлияния.
– Да, мы уже знаем, что вас «прокручивали» на мнемостимуляторе... Вы выдали неплохой фоторобот... Но э-э... недостаточно однозначный.
Сейчас мы, как говориться, попробуем решить э-э... обратную задачу... Мы вам выдадим серию м-м... уже известных нам людей, а вы среди них попробуйте – хотя бы приблизительно – подобрать кандидатуру на роль того жука, что этак вот подвел вас под монастырь... Учтите, что «опознание преступника – дело чести пострадавшего». Так говорили древние .
– Найти бы этого ... !
Интонация, с которой это было сказано, не оставляло сомнений в том, чем бы закончилась для супостата его встреча с Гнатом.
– У вас, господин водитель спецдоставки, было больше времени, чем у всех участников этой истории, чтобы познакомиться и э-э... пообщаться с одним из преступников. Возможно, мерзавец был в камуфляже, гриме... Но есть такие вещи, которые замаскировать невозможно – во всяком случае, очень трудно. Вот тут – на этих распечатках – основные м-м... персонажи, которые нас интересуют, – Роше протянул Гнату уже просмотренную Братовым папку. – А вот здесь, – он похлопал по приемной щели терминала, – записаны эпизоды.
Сценки, в которых эти люди двигаются, разговаривают, одним словом, как-то ведут себя. Все снято скрытой камерой. Они не знают, что за ними наблюдают... Постарайтесь прикинуть – кто из них напоминает вам того типа, что одурачил вас...
Тяжело вздохнув, Гнат поудобнее уселся перед экраном и стал выслушивать объяснения о том, как управляться с клавиатурой аппарата.
– А с собакой как? – осведомился он.
– С той собакой, которая?... – догадался Ким.
– Которая час без малого меня над очком продержала! – без обиньяков объяснил Гнат. – Мужика того я еще туда-сюда – не без труда, признаюсь, вспоминаю, а вот сволочь эту блохастую – теперь по гроб жизни не забуду! Из мильона узнаю!
– У нас нет специальных сьемок по животным... – озадаченно поскреб в затылке Роше. – Но... Вот – сейчас посмотрим...
–
– А неплохая мысль! – встрепенулся комиссар. – Вы даже не знаете, насколько она хороша! Здешние собачники просто помешаны на этой «Олимпиаде» – все как один лезут на первый тур. Жители Столицы – так даже с облезлыми болонками наперевес. И если владелец вашего, мсье Позняк, х-хе... четвероногого друга, не лишен хоть капли честолюбия, он вполне мог отметится в каталоге. Хотя бы где-нибудь среди публики. Вы, кхэ... внимательнее отнеситесь к этому материалу, мсье...
Роше в волнении достал из кармана трубку и коршуном изогнулся над плечом Гната, вперившегося в экран, на котором один за другим менялись коротенькие, похожие на рекламные ролики эпизоды. Ким вздохнул и принялся отстукивать на клавиатуре своего блока вызов личного канала связи адвоката Александра Пареных. Но черти носили адвоката где-то вдали от своего индивидуального радиовидеофона. Или он просто выключил его на ночь. Ким помассирован набрякшие веки и уткнулся в распечатки.
– Вы, господин комиссар, – довольно угрюмым голосом попросил Гнат, – над ухом у меня не сопите. Отвлекает. И трубкой этак вот мне по стулу не постукивайте. У меня, знаете, за последние сутки нервы сдавать стали...
Роше послушно спрятал трубку в карман, отклеился от Позняка и принялся, тяжело скрипя половицами, расхаживать позади него.
Довольно долго этот звук, да еще угрюмое посапывание Гната составляли единственное звуковое сопровождение процесса дознания.
Ким оторвался от так и остававшихся для него китайской головоломкой материалов дела заключенного П-1414, скосил глаза на часы и подумал, что будь они на Земле, за окнами бы уже начало рассветать. Но над городом и Степью по-прежнему царила тьма.
И тут Позняк мрачно сообщил:
– Вот она – эта сволочь! А вот и ее хозяин... Действительно – в публике... Так... Выше пупка не показывают гады... Хозяина, в смысле. Ублюдка, мать его... Да и собачку – все мельком как-то... Но это он, точно он – кобель чертов!
Роше энергично пододвинул к монитору второй стул, столь же энергично надел очки, наконец-то найдя им толковое применение, и принялся на пару с Гнатом пытаться вытянуть из чертовой машинки изображение хозяина проклятущей псины или хотя бы сведения о ком то из них.
Ким поднялся из-за стола и взялся за приготовление кофе. К тому времени, когда он принялся разливать дымящийся напиток по чашкам, Гнат с комиссаром, не преуспев в своих попытках, уже сортировали изображения персонажей из многочисленной клиентуры Гонсало Гопника.
– Глотните для бодрости... – сказал он, протягивая чашку Гнату. – Может...
Его прервала трель блока связи. Ким поднес трубку к уху и выслушал сообщение компьютера Центрального Пересылочного Изолятора о том, что отозванный из мест реализации Свободного Труда для производства дальнейшего дознания заключенный П-1414 доставлен в его, агента Кима Яснова, распоряжение.