Ночь Пса
Шрифт:
Клошар тут же отвернулся в сторону и побрел вдоль берега, бормоча что-то себе под нос.
Все кому не лень приставали к Харру, мешая сосредоточиться. В этой, насыщенной всеми мыслимыми сигналами среде уловить след Подопечного казалось невозможным.
Безответственный же Тор и не пытался сигналить – видно, не чувствовал себя в беде. Харр не уставал корить себя – вот так запустишь Подопечного еще мальчишкой, пойдешь на поводу у его капризов – вроде этих баловств с пространством и временем – и вот теперь, мучайся с ним всю жизнь.
Правда, в Стае Харра ценили – он, как-никак, вырастил
Оставался только зов – непонятный , но настоятельный. Он, безусловно, как-то вел к Тору, но как – было вконец непонятно. На этой жуткой планете способность Харра заглядывать в будущее только мешала – в будущем читалась только какая-то чушь. И вообще, все привычные навыки здесь сбоили. У реки, из которой Харр наконец-то напился сравнительно чистой воды, ему почти удалось завести дружбу со здешними детьми – дети всегда более надежный материал, чем взрослые – тем более такие взрослые, как здесь, на Прерии. Один из этих дурней и испортил все дело – надумал заманить Харра в примитивную, дурацкую ловушку. Пришлось попугать его... И дети разбежались. Харр понимал, что в гостях в чужом Мире не стоило бы обижать здешних хозяев, но вот – пришлось...
Господи, что это был за народ!
Они только и заняты были тем, что спали. Кажется, на это у них уходило не менее трети времени, отпущенного Судьбой. А те, кто не спал то и дело были пьяны – Харр не поверил этому сначала, но это было так: здешние люди, оказывается, вместо того, чтобы с пользой сжигать алкоголь еще в кишках, разрешали ему и еще тому, что из него получается, войти в мозг – и, естественно, впадали в транс, в котором от них решительно ничего нельзя было добиться, кроме Пшла вон, собачка! Ух, какая ты вымахала...
И еще – в это уж не верилось совсем – никто здесь не мог чувствовать машины. Да что чувствовать – они даже обычный импульс – слабенький рабочий импульс! – в микросхеме не могли навести. На его – Харра – глазах тип из тех, что здесь именуют полицейскими так и не справился с засбоившей схемой запуска движка в своем каре – да и не пытался справиться: вызвал по радио ремонтников и пошлепал куда-то пешком... Харр не удержался, потратил минуты две, чтобы с противоположной стороны улицы запустить ему движок и направить кар следом за бестолковым хозяином...
Это, конечно, было уже озорство – от Тора. С кем поведешься, от того и наберешься... Харр виновато вздохнул, вспомнив об этом.
Надо было срочно найти детей. Но их, похоже, всех загнали в дома – здесь не любили темноту. Оставалось надеяться на своего брата – пса. И хватит выискивать среди них умников, – твердо решил Харр. Надо организацией поисков Подопечного охватить массы...
Харр неторопливо двинулся вдоль лабиринта каналов, прихотливо рассекавших громадный и бестолковый город, а по пути принялся цеплять всякое четвероногое, из тех, что с пустыми или заполненными голодной хитростью мозгами пробегали мимо. Если, конечно, это четвероногое не было кошкой!
О,
На счастье, подцепленный Харром на бегу потявкивающий сброд начал распугивать со своего пути всех представителей проклятого рода кошачьих, да и не только их. Чтобы не привлекать излишнего внимания, Харр разделил образовавшуюся ораву на потоки и пустил их параллельными улицами, рискуя утратить контроль над ситуацией.
Это еще не было Стаей. До Стаи было далеко. Орава! Эх, эту пеструю шантрапу бы – да в бросок через ядерную плешь... А потом – форсировать водную, скажем, преграду. А потом – взаимная дезактивация, помывка и – всех накормить... Да – накормить ораву надо прежде всего. С форсированием плешей и преград – подождем, их что-то не попадается, а вот накормить надо. И потом – инструктаж...
Свое дело Харр знал.
– Это Тихоня... – доложил Рамону человек, одетый строго, как солидный банкир.
На заднем сидении огромного, как катафалк Ройял Флайта, он занимал почетное место – по правую руку от самого Магира – место Советника. Сам Флайт неспешно скользил по рассекающей окраины столицы скоростной трассе. Огни города расплывались в пелене мелкого дождя. Низкие придорожные фонари заливали мокрое полотно призрачным, мертвенным светом. Шли почти самые скверные часы Большой Ночи – часы Мокрой Тьмы.
– Вы возьмете трубку? – вежливо привлек внимание шефа его Советник. – Он, по-моему, очень взволнован тем, что наболтала в новостях эта косоглазая... Она не назвала имен, но говорит, что ей стали известны участники переговоров о выкупе...
– Я не собираюсь утирать ему сопли, Конрад...
Рамон помассировал веки.
– Скажите, пусть ждет инструкций. Я подошлю к нему Гурама... И не надо больше звонков...
Конрад брезгливо отдал в трубку несколько распоряжений и отключил аппарат. Повернулся к шефу.
– Вы думаете, что нам пора э-э... проститься с Тихоней? На ложную тревогу это не похоже...
Рамон дернул щекой.
– Я всегда учил вас, что проблемы надо решать в комплексе...
Конрад принял понимающий вид, но мудро не стал перебивать мысль шефа.
– Эта девка не могла заполучить информацию ни от кого, кроме Седого Гонсало... – продолжил тот. – Значит тот жив и болтается на свободе... Не думаю, что он подарил косоглазой сенсационную новость за ее прелести... И, значит, располагает какой-то суммой... Старая сволочь вывернулась... Пока...
– Вы считаете, что главное это – найти Седого?...
– Главное – это найти Тора Толле... – поморщился Рамон. – Все остальное – вторично. Так – работа по устранению помех... Сейчас главную помеху зовут Энни Чанг... С поисками Гонсало справится Кукиш. Сам напортачил – сам, пусть, и исправляет...