Ночью

Лерн Лео

Как упали на кафель первые капли воды.

Он совсем не хотел подниматься с кровати и идти в душ, но того требовал не зов его сердца, а та, которая давала заниматься с ней любовью.

«Придется вставать… будь проклят этот час…», – гневался про себя, но объективно понимал, что лежит в постели голый, и что нужно хотя бы надеть нижнее белье.

Сергей закурил новую сигарету, закрыв бутылку, из которой выходил легкий дымок, и пошел в сторону ванной, шатаясь по дороге, что явилось последствием жестокой недавней тренировки

на кровати, а также сотрясением мозгов в прошлом.

Дойдя до ванной комнаты, сосредоточившись, Сергей открыл дверь.

Ударил яркий свет.

Кира лежала в ванной, пуская мыльные пузыри, истратив практически весь шампунь, который, к слову, она и покупала.

– Располагайтесь, месье, – саркастично произнесла она. – Ваше место сегодня исключительно здесь, – раскинула ладони в стороны.

Сергей заметил, что из пенной воды, торчат только ее коленки, а также виднеется часть груди, волосы же ее были убраны назад.

– Я сделаю это с большим удовольствием, – произнес он и обратился в ее изготовленное из пузырей гнездышко.

Дверь в ванную была закрыта.

Горел свет, а не свечи, что отметила Кира, как недоработку ее кавалера.

«Тебе нужно было поставить свечи, я же не раз об этом говорила», – недовольно заметила она тогда.

«Обязательно зажгу их в следующий раз», – отвечал он.

– Следующего раза может и не быть, мой дорогой, – дерзко отвечала она.

Сергей медлил.

Он терпел.

Но не мог не съязвить.

– Впрочем, голых баб на улицах Москвы можно встретить достаточно много, поэтому, если хочешь вступить в их ряды – можешь начинать прямо сейчас, – потушил сигарету в мыльной воде, а окурок аккуратно сложив на краю ванной.

– Я не обязана оставаться здесь с тобой! – заявила она, и ее левая бровь поднялась в знак того, что она не шутит.

– Можешь проваливать хоть прямо сейчас… – Сергей помедлил. – Только сначала купи выпить, а то…

Не успев договорить, как Кира замахнулась, и влепила неожиданную пощечину Сергею, отчего по всей комнате полетели в разные стороны мыльные капли, и капли, похожие на пузыри.

– Я ждал тебя слишком долго, чтобы не бояться потерять теперь, – быстро вымолвил он, и надулся, как учитель трудового класса, когда ему отказала двенадцатилетняя школьница в мини-юбочке и с бантиком на упругой попке.

– Ну, ладно, я пошла! – уже начала вставать из ванной, как заметила, что Сергей всего лишь сложил руки на груди в знак равнодушия.

Она улыбнулась.

– Я останусь, – сказала она.

– Я тебя прощаю, – ответил он.

– А я и не извинялась, и извиняться не собираюсь, – протестовала Кира.

– Я тебя услышал, – практически смеялся он.

– Прощаю, – сказала она. – А теперь целуй! – подняла мыльную ногу из пузырчатой воды.

Сергей вдохнул, выдохнул.

«Вот бы вина!», – подумал он с радостью, представив, что пьет дорогое вино.

–

С удовольствием, – сказал он мертво, пожав плечами, и вцепился зубами в ее ногу.

Кира засмеялась.

– Только не ешь! – крикнула она.

Сергей мотнул головой.

– Тогда давай другую часть тела, иначе эта слишком мыльная! – смеялся и он.

Кира протянула ему руку после того, как легонько ее протерла полотенцем.

– Хорошо, тогда целуй мою руку, словно я твоя богиня! – заявила она.

Сергей улыбался.

– Договорились, – и он поцеловал.

Поцеловал ее руку так, словно предложил ей выйти за него замуж.

Поцеловал со всем интересом.

Со всем вдохновением.

Со всей ответственностью, как адвокат – алчный и изворотливый, и для всего мира в том числе.

– Целуй меня в щеку! – командовала Кира, подставив щеку.

Конечно, командовала, ведь ее отец был настоящим генералом! У такой особы, как Кира Ветрова, кроме того, что она занималась, чем хотела, также на счету лежали и скопленные ей на жизнь богатым папашкой деньги-счастья – деньги-вдохновения…

Сергей подчинился.

Еще бы он этого не сделал.

– Я бы никогда не смог насладиться… – с этими словами он губами вцепился в ее кожу на щеке, не пытаясь ее обнять.

– Ты что, обиделся? – произнесла она разочарованно.

В ее глазах отразилась искренность.

– Я не могу обидеться, Кира, я же никчемный человек по сравнению с тобой, – сказал он весело, но тяжело при этом вздохнув.

– Тогда, иди, я тебя обниму, – пискнула она и потянулась к Сергею.

Неряшливое объятие произошло в маленькой ванне, которая по сравнению с ванной Киры, сделанной недавно в ее пятикомнатной квартире, казалась просто какой-то убогой какого-нибудь московского бича в сравнении с относительной богемой.

Молчание.

Взгляды.

Она просто прожигала его своими голубыми глазами, которые Сергей никак не мог изучить, и взгляд которых не мог уже второй или третий раз – он сам-то не помнил, сколько они уже вместе, – прочитать.

– Я заберу тебя от всех… – произнесла она с какой-то дьявольской улыбкой, – если захочу, – добавила она.

– Если я захочу, – вставил Сергей.

Кира рассмеялась.

Ее смех был зловещим и не щадящим.

– Это вряд ли, – заканчивала она.

Сергей вновь пожал плечами.

– Ты королева, тебе и карты в руки, – вымолвил он, потянувшись к ней. – Я без тебя умру, – произносил конец диалога в ванной, который должен был закончиться на какой-нибудь оптимистической ноте.

– Конечно, я королева, а ты – мой раб, – словно смеялась она.

– Ладно, если я в любое время смогу тебя бросить, тогда я согласен, – сложил неудобно голову на ее груди. В ванной, наполовину утонув в пузырчатой воде.

– Конечно, не сможешь бросить, я твой свет в чужой тьме, – говорила она.